Шрифт:
Вместо пролога
Лето, 2014 год.
Аня попыталась открыть глаза, но тщетно. Тугая повязка стянула веки. Руки, перетянутые грубой верёвкой, занемели. А тишина, ещё мгновение назад бывшая непроницаемой, нарушилась чьими-то шагами и приглушённым голосом, который становился ближе, пока не стал хорошо различим. Высокий, слегка вибрирующий, он принадлежал женщине. Она раздавала кому-то указания. Но говорила одна.
— Расслабься, — вкрадчиво прошептал ей в самое ухо гнусавый мужской голос. Аня вздрогнула.
Мерзкий с похрюкиванием гогот оглушил, чтобы через секунду смениться женским, уже раздражённым, голосом.
— Отвали от неё, Зомби. Нам с госпожой писательницей потолковать надо. И сними с неё повязку. Я хочу, чтобы она видела, с кем имеет дело.
— Не расстраивайся, — хохотнул тот. — Я скоро вернусь. И тогда мы с тобой позабавимся на славу.
И запустил руку под воротник её блузки, сжал грудь. Так, будто имел на неё все права. Тошнота подкатила к горлу. Аня попыталась вырваться, но он придавил её второй рукой. Аня рыкнула и плюнула. Наугад, а хотелось в морду.
— Ах ты, сука! — проревел он, схватив Аню за волосы.
«Все-таки попала», — мелькнула отдаленная мысль пополам с неуместным удовлетворением и тут же стерлась. Аня захлебнулась болью — Зомби ударил кулаком в живот. Закашлялась, хватая ртом воздух. Всё внутри скрутилось в тугой узел от невыносимой боли. Аня закусила губу, чтобы не закричать. Но Зомби это только раззадорило. Он ударил снова, наотмашь. В ушах зазвенело. Кожу головы обожгло, будто выдрали клок волос. Носом пошла кровь. Аня отлетела, ударилась спиной, упала на пол. Стул, к которому её привязали, сломался. Острый обломок врезался в бок. Она вскрикнула. Сжалась, готовясь к новому удару. Вновь ощутила на лице горячее кислое дыхание.
— Угомонись! — вмешался женский голос. — Ты же убьешь её!
Зомби промычал что-то невразумительное и отошёл от Ани. Она притянула колени к груди. Покачнулась, едва не завалилась на бок. Её схватили за плечо, поставили на колени, сдёрнули повязку. Перед глазами замельтешили белые круги. Аня с трудом разлепила веки. Яркий свет полоснул глаза, по лицу заструились слёзы. Она застонала. Во рту ощутила горький привкус. Сплюнула. Кровь алыми кляксами расползлась по женским белым туфлям.
— Вот дерьмо! Зомби! — взвизгнули над её головой. — Приведи в чувства эту сучку! Она испортила мои новые туфли!
Тот поднял Аню рывком за связанные за спиной руки, поволок вперёд к дверям, вновь схватил за волосы и окунул головой в наполненное ведро. Холод обжёг лицо, вода залилась в нос, рот. Аня вырывалась и захлёбывалась. Её вытащили неожиданно, когда она перестала сопротивляться, швырнули на пол. Горло болело, словно его исполосовали лезвиями изнутри, в груди жгло. Из носа текла вода, смешанная с кровью. Аня кашляла, хрипела, отплёвывалась. Дышать становилось легче. Сознание прояснялось. Спустя пару минут перед ней возник стул и те самые белые туфли. Уже начищенные до блеска.
— Ну что?
Аня подняла взгляд на говорившую. Но свет из-за плеча девицы ударил прямо в лицо. Аня отвела взгляд. Девицу не рассмотрела, лишь расплывчатый силуэт. Зато разглядела серые неровные стены с темным провалом чуть сбоку от нее. Коридор? Выход? И вообще, где она? В подвале? И что за подвал? Где? От непонимания и бессилия Аня закусила губу, сразу стало больно. Из разбитых губ сочилась кровь — Аня чувствовала ее соленый привкус. Она посмотрела в идеально ровный, но такой же серый как стены, пол, потому что смотреть еще куда-то было невыносимо — свет по-прежнему резал глаза.
— Вижу, говорить ты пока не можешь, — голос девицы раздражал Аню до зубного скрежета. — Да нам собственно и беседовать не о чём. Скорее я хочу предложить тебе сделку. Я отпущу тебя. А взамен ты соберёшь свои вещички и по-тихому укатишь из города. И больше никогда сюда не вернёшься. И, да… Навсегда забудешь об Илье.
— Илья… — прохрипела Аня, едва шевеля губами, — он…
— Ты забудешь о нём раз и навсегда, — резко перебила девица. — А я позабочусь, чтобы он забыл тебя. Уж поверь мне, долго тосковать он не будет.
Аня прижалась лбом к холодной стене. В затылок словно вбивали гвоздь, неумело, молотя то по затылку, то в виски. Вдохнула-выдохнула. Так значит всё дело в Илье. Она усмехнулась, насколько позволяли распухшие губы. Как всё просто и как глупо.
— Вот и договорились, — девушка восприняла молчание Ани по-своему, как знак согласия. — Зомби, развяжи её!
Тот возмутился было, но девица быстро осадила его. Он грубо разрезал верёвки, оцарапав Анины ладони. Она потёрла занемевшие кисти рук, не чувствуя боли. Свобода будет недолгой. Она в этом не сомневалась.
— А если я соглашусь, — коверкая слова из-за разбитых губ, произнесла Аня, убрав с лица мокрые волосы. Девица, поднявшаяся со стула и закрывшая собой яркую лампочку, обернулась. Аня встретилась взглядом с её глазами-колючками. Теперь она узнала её. — И всё расскажу Илье. Не боишься?
— Не расскажешь, — безапелляционно заявила девица, тряхнув чёрной копной волос. — Иначе Илья узнает много интересного о твоём прошлом, искательница правды.
Аня непонимающе уставилась на неё.
— Удивлена? — усмехнулась она. — Что так? Да, я всё про тебя знаю, Энни Грин. Не вышло у тебя замести следы.
Аню затрясло, сердце ухнуло в пятки, и дышать стало невозможно. Машинально схватилась за горло, не в силах выдохнуть. Поняла, что именно девица имела в виду.
— Зомби! — рявкнула девица. Здоровенный амбал с потемневшими рубцами на словно неживом лице и безумными глазами схватил ведро и выплеснул его на Аню. Она ощутила, как холод окутал её влажным покрывалом. По лицу струйками стекала вода, собиралась на подбородке и капала на расцарапанные руки, обжигая.
— Твоя смерть не входит в мои планы, дорогуша. Но я рада, что освежила твою память.