Найденыш
Шрифт:
– Ты специально это сделал, - прошипела Ромейн,
– Тсс, - Меор приложил палец к губам, - не шуми.
Покои мага находились несколькими этажами выше королевских. Точнее говоря, они располагались в самой высокой башне замка. Поднимаясь вслед за Меором по узкой винтовой лестнице, Ромейн оглядывалась по сторонам и думала, что побывала в каждом, даже самом потаенном уголке замка, а о существовании этой башни и не догадывалась.
Они вошли в круглое помещение с таким высоким потолком, что он терялся в вышине. Дверь за ними мягко закрылась.
– Садись, - велел Меор, указывая девочке
Ромейн помедлила, но потом подчинилась. Она с трудом вскарабкалась на стул и устроилась на сиденье, поджав под себя ноги.
– Ну что ж, - маг сел напротив нее, - приступим.
– Ты хочешь колдовать на меня?
– шепотом спросила Ромейн.
– Нет. Ты забыла, зачем ты здесь? Я должен обучить тебя грамоте, манерам и приятному обхождению. Так велела мне твоя госпожа, - он усмехнулся.
– Ты должен делать то, что она тебе прикажет, - пробурчала девочка.
– Ты слишком дерзка, для маленькой девочки. Дай мне руку.
– 3ачем?
– Дай мне руку. И не бойся.
Поколебавшись, Ромейн протянула ему руку но маг покачал головой.
– Не эту. Левую.
Взяв ее за ладонь, он осторожно приложил большой палец к ее шраму. В следующее мгновение Ромейн вскрикнула и попыталась руку одернуть
– Тихо. Все. Сядь прямо, спусти ноги. Будешь начинать учиться прямо сейчас
Ромейн спрятала левую руку за спину, но потом выпрямилась, сев так, как велел Меор и чинно сложила руки на коленях.
– Молодец. Вот так следует сидеть всегда. Я надеюсь, ты будешь это помнить. А теперь скажи мне, откуда ты родом. Кто твои родители? И как вышло, что ты здесь.
Девочка неопределенно повела бровями:
– Я не знаю.
– Не знаешь? Что именно ты не знаешь?
– Ничего
– Совсем ничего?
– Я знаю, что жила, в семье смотрителя переправы. И еще я знаю, что они - не мои родители.
– Почему?
– Они звали меня подкидышем.
– Как долго ты жила у них?
– нахмурился маг.
– Давно. Я не помню ничего, кроме них.
– А как ты оказалась здесь?
– Меня привезла госпожа Оливетт.
– Семья смотрители отдала тебя ей?
Ромейн сморщила лобик, пытаясь вспомнить.
– Нет, - наконец ответила она, - нет, я была в кустах. Было страшно, все горело, какие-то люди что-то искали.
– Что искали?
– Они кого-то искали, а я спряталась от них.
Меор долго молчал, не сводя с нее взгляда. Ромейн ерзала на стуле, не зная, что делать дальше. Наконец, маг заговорил:
– Есть несколько правил, которые ты всегда должна помнить, Ромейн. Первое: ты должна меня слушать. Второе: ты не должна говорить никому больше, чем я тебе велю. И третье: всегда помни, что молчание - золото. Итак, для чего ты здесь?
– Ты должен выучить меня грамоте, манерам и всему прочему.
– Правильно. То, чему я буду учить тебя сверх этого, должно остаться между нами. Поняла?
Ромейн кивнула.
– Ты никому ничего об этом не скажешь.
– Даже госпоже Оливетт?
– Особенно госпоже Оливетт.
– Почему?
– Потому что тогда она запретит тебе здесь появляться.
Он щелкнул пальцами и все пространство кругом ярко осветилось.
– Хочешь уметь это делать?
– спросил Меор.
– Да, - прошептала девочка.
– Тогда помни о правилах. Повтори их.
– Я должна тебя слушать. Я не должна ничего говорить другим больше того, чем ты велишь. И молчание - золото.
– Хорошо. А теперь приступим к первому уроку.
Шло время. Занятой Ромейн часто казалось, что оно летит. Если раньше у нее было много свободных часов досуга, то теперь их не было вовсе. Теперь она постоянно находилась при Меоре и даже редкие визиты к Оливетт проходили в его присутствие. Королева интересовалась, как проходит обучение Девочка демонстрировала усвоенные правила приличия и этикета, по просьбе Оливетт читала строки в книгах, сперва по слогам, а потом все более бегло.
Королеве приходилось признавать, что маг знает свое дело. Ее немного забавляло то, что он подчинился ее воле. Значит, чем-то она его сломила. Интересно, чем? Может, высокомерный и неприступный маг влюбился в нее? Обдумав это, Оливетт признала, что подобная мысль не так уж ей неприятна. Меор был достаточно красив и по возрасту еще не перешел ту грань, за которой мужчины казались королеве слишком старыми. Впрочем, в последнее время королева предпочла бы любого мужчину своему мужу. Прошло не более двух лет со дня ее замужества, а она уже ненавидела его так прочно, словно прожила с ним долгие годы. Причины ее ненависти были стары как мир. Король был гораздо старше ее, суров, деспотичен, всегда стоял на своем и не признавал никакого мнения, кроме своего собственного. Оливетт как ни старалась, не могла повлиять на него. У Эдуарда была сильная воля и он пресекал все попытки жены, и даже больше, он сам влиял на нее. Королева чувствовала это, сопротивлялась, но понимала, что у нее ничего не выходит. Это заставляло ее ненавидеть мужа еще сильнее. У нее хватало сил лишь на то, чтобы это скрывать.
Оливетт нравилось, как переменилась ее воспитанница. Из хулиганистой девчонки, абсолютно не знающей, как следует себя вести и не имеющей понятия ни о чем, темной и невежественной, она постепенно превращалась в спокойную, милую и благовоспитанную особу. Единственное, что немного не устраивало королеву, была молчаливость Ромейн. Она стала слишком немногословна для десятилетней девочки. Сколько раз Оливетт ничего не значащими на первый взгляд вопросами и замечаниями пыталась выведать у нее, чем она занимается у мага и ничего, кроме скучных перечислений уроков и занятий не слышала.
– Ты ведь понимаешь меня, Роми? Он колдует?
– Иногда, - признала Ромейн очевидное.
– Ты видела, это?
Девочка приподняла брови:
– Ну-у... он зажигает свечи щелканьем пальцев, разводит огонь...
– Что значит "ну"? Воспитанные девицы никогда не говорят "ну". Видимо, маг позабыл указать тебе на это.
– Он не позабыл, - хмыкнула, девочка, - это я забыла.
– Этого не следует забывать, если ты хочешь производить хорошее впечатление. Ведь ты должна стать моей наперсницей. И хорошо же я буду выглядеть, если ты будешь нукатъ, экать и мычать.