Найденыш
Шрифт:
Время до назначенного часа пролетело очень быстро хотя бы потому, что Ромейн очень не хотелось исполнять поручение королевы. Она не понимала, почему бы принцу самому не прийти к десяти в королевские покои. Он явно не заблудится. К чему эти лишние церемонии, особенно, если это нужно сохранить в тайне?
Но идти было нужно и девушка отправилась по уже знакомому маршруту. С неприятным поручением следует покончить как можно скорее.
Охраны у дверей уже не было. Люк встретил Ромейн с
– Мисс Шиниз, - сказал он напряженным голосом, - его высочество ожидает вас.
– Благодарю вас, сэр, - отозвалась Ромейн, направляясь к двери покоев.
Слуга открыл их перед ней и девушка вошла вовнутрь. Филипп обернулся на ее приход.
– А, мисс Шиниз, - протянул он, усмехаясь, - значит, я был прав? Вы пришли сопровождать меня?
– Именно так, ваше высочество.
– Зачем? Я и сам в состоянии дойти.
– Это приказ ее величества. Лично я в этом отношении полностью согласна с вами, но полагаю, вас не интересует мое мнение.
– Напротив, - принц шагнул к ней, - очень интересует. Поскольку я догадываюсь, что у вас особое мнение на мой счет. Его вы уже продемонстрировали пять лет назад.
Ромейн промолчала. В этих словах было очень много правды.
– Кстати, мисс Шиниз, что вы делаете завтра после полудня?
Вопрос был неожидан и девушка вскинула, на него глаза в немом недоумении. Потом спросила:
– Что?
– Я думал, что у вас все в порядке со слухом.
"Да, только у вас не все в порядке с головой", - мысленно отзывалась Ромейн.
– Так как?
– Не знаю. Я нахожусь на службе и обязана выполнять поручения ее величества, когда она соизволит мне их дать.
– Завтра после полудня у нее не будет для вас никаких поручений, могу вас заверить, - ухмыльнулся Филипп.
– Почему вы так в этом уверены, ваше высочество?
– Потому что я знаю. Итак, мисс Шиниз, завтра я пришлю за вами своего слугу.
– Зачем? Я не понимаю.
– Ничего особенного. Просто хочу, чтобы вы полюбовались на одно весьма познавательное зрелище.
Брови Ромейн поднялись высоко надо лбом. Теперь она вообще ничего не понимала. Какое еще зрелище?
– Значит, с этим улажено. Пошли, - Филипп мотнул головой в сторону двери, - ведите меня, а то я боюсь заблудиться. Знаете, это было бы весьма некстати.
И он рассмеялся.
Ромейн смерила его тяжелым взглядом и направилась к двери.
– У вас нет чувства юмора, мисс Шиниз, - говорил принц дорогой, - вы могли бы хоть раз просто улыбнуться моим шуткам, если смех вам недоступен.
– Доступен, - кратко отозвалась девушка, - но я не нахожу это смешным.
– Вот я и говорю, что у вас нет чувства
– Разве вы шутите, ваше высочество? Я не знала. Я думала, вы просто издеваетесь.
Филипп снова засмеялся.
– У меня просто такие шутки, мисс Шиниз. Было бы просто замечательно, если б вы хоть как-то на них реагировали.
– Хи-хи-хи, - отреагировала девушка без тени улыбки на лице.
– Вы слишком дерзки и непочтительны для наперсницы, мисс Шиниз, - совсем развеселился принц.
– Да, я знаю, и я даже знаю, что вы сейчас скажете, ваше высочество.
– И что же я скажу?
– "Это ведь, кажется, вас наш уважаемый маг учил хорошим манерам?"
Он расхохотался.
– Рада, что вы в таком прекрасном расположении духа, ваше высочество. Поскольку это вам несомненно понадобится на аудиенции ее величества.
– Дерзкая девчонка, - отозвался Филипп и дернул ее за прядь волос.
– Прошу, - Ромейн распахнула перед ним двери королевских покоев, - ее величество ожидает вас.
– С нетерпением, - тихо добавил он, внося долю разнообразия.
Принц вошел вовнутрь и коротко поклонился королеве, которая сидела в мягком, удобном кресле, держа в руках рукоделие. Она подняла голову и улыбнулась:
– О, как мило, что вы пришли, Филипп. Садитесь, прошу вас, - и она указала ему на кресло, стоявшее напротив.
Филипп сел, вытянув вперед ноги. Оливетт перевела взгляд на Ромейн:
– Ты можешь идти, Роми, спасибо.
Девушка присела и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Принц сдержал смешок.
– Я так рада, что вы согласились прийти, Филипп, - продолжала королева, - я ждала вас.
При этом ее глаза не отрывались от пасынка и прямо-таки излучали доброту и нежность. Но увы, весь эффект пропал даром, потому что Филипп как раз в этот момент с тщательным вниманием разглядывал свои ногти.
– О, пустяки, - отозвался он небрежно.
– И я также рада, что вы поняли наконец, нам есть, что обсудить. Сейчас мы можем поговорить спокойно, нам никто не помешает.
– Что мешало раньше?
– осведомился принц.
– Уж вам ли не знать. К примеру, ваша робость и нерешительность.
– Да?
– протянул он с удивлением.
На его памяти это произошло впервые. До сих пор никто еще не считал его ни робким, ни нерешительным.
– Конечно, - уверенно подтвердила королева, - я сразу поняла это. Не знаю, замечают ли другие, что вы в глубине души до сих пор остались скромным и молчаливым ребенком. Вы и теперь не особенно разговорчивы. Почему вы молчите?
– спросила она неожиданно.
В ее красивых голубых глазах плясали веселые, лукавые искорки. Филипп пожал плечами: