Найденыш
Шрифт:
– Понял! – Март приложил руку к груди. Любезная хозяйка старается ради незваного гостя. Обещаю, что когда-нибудь отплачу не меньшим добром. Была бы возможность…
«Чем ты можешь отплатить?» – подумала Айри. Но вслух сказала только:
– Болтун!
– Болтун хотел бы умыться.
Айри вытащила из сундука чистое полотенце, намочила.
– Вот, оботри лицо.
– И встать.
– Зачем?
Спросила и тут же поняла. Стало до невозможности стыдно – тоже мне ведьма!.. Людей лечить собралась, а о том, что у них бывают естественные нужды, забыла.
–
– Спасибо, сам справлюсь.
Он нагнулся, подобрал с пола вчерашний сук-посох, встал и поковылял к двери.
– Подожди! – Айри вспомнила, что вчера его ни разу не выводила, и не смогла сдержать испуга. Ты уже покидал дом?
Март виновато развел руками:
– Так и знал, что догадаешься. Не мог же я… Да и щеколда твоя так легко открывается.
«Да,– подумала Айри.– Но ни один самец не стал бы этого делать…»
– Как же тебя не съели?
Спросила напрямую – его немедленно следовало напугать живым страхом. Чтобы в следующий раз был осторожнее… Пришла запоздалая мысль, что самец сейчас обмочится – прямо в доме.
Однако Март не обмочился. Видимо, ничего не понял… Он поковылял к двери, потом обернулся и сказал:
– Наверное, я отвратителен на вкус… И стало ясно, что все он понял. Скрипнула дверь, в дом ворвалось стрекотание сверчков. И тут же оборвалось, потому что Айри захотелось тишины.
Пока Март отсутствовал, юная ведьма попыталась справиться с собой: похоже, она перепугалась больше гостя. Самец выходил наружу, и никто из обитателей леса не углядел в нем пищи. Удивительное везение!.. А если не просто везение? Ей показалось, будто она заглянула в колодец неведомой глубины и ничего там не увидела – ни воды, ни дохлой землеройки.
Когда гость вернулся, вновь спросила напрямую:
– Кто ты такой, Март? Он лишь пожал плечами:
– Если бы я сам это знал!
Айри сменила ему повязку. Потом сели завтракать. Каша сегодня соответствовала недавнему настроению юной ведьмы – удалась как никогда. Во всяком случае, Март ел да похваливал. Айри же думала, что обо всем случившемся надо обязательно рассказать Бине. Одни небеса знают, кого к ним занесло. И вдруг поняла, что рассказывать не хочется – ведь тогда самца немедленно заберут. С другой стороны, если она не расскажет, Хозяйка все равно узнает обо всем во время Аудиенции…
После завтрака Айри впервые в жизни по праву надела голубое одеяние. И продолжала размышлять. Когда прибыла колесница, юная ведьма так ничего и не решила.
Сегодня открытое небо уже не казалось таким бездонным, как вчера,– потому, наверное, что над головой висели легкие облака.
Первым делом Айри отправилась в питомник и в сопровождении Лиззи приступила к осмотру молодняка.
Бычков матки выкормили крепеньких. Правда, одного пришлось отбраковать из-за порчи в животе. Оставлять таких бессмысленно – только корм зря переводить.
– Сейчас позову серва,– сказала Лиззи. Айри остановила ее:
– Не надо. Я сама.
«Надо привыкать сразу,– подумала девушка. И к приятным обязанностям, и к неприятным».
Бычок,
Ведьма вынесла лопочущего бычка из питомника и направилась к опушке леса – туда, где меж двух высоких серух красовалась сеть ловчей паутины.
Чуть в стороне, за правым стволом, замерло бурое восьмилапое тело. Еще на полпути Айри почувствовала ментальное давление – смертоносец заинтересовался намерениями приближающейся ведьмы. Открыла ему душу. Смертоносец тут же зашевелился, быстро сбежал вниз, верхние глаза сверкнули из-под нависшего лба и недобро уставились на бычка.
– Привет тебе, хозяин!
Конечно, смертоносец ей не ответил. Однако намерения понял отлично – хелицеры уже подрагивали, на кончиках клыков выступили капельки яда.
Айри поставила бычка перед пауком, отошла в сторону. Все еще улыбаясь и повизгивая, глупыш сам потопал навстречу желаниям смертоносца – наверное, хотел поиграть с восьмилапой махиной. Когда он приблизился, паук сделал стремительный выпад. Кончики хелицер на мгновение коснулись плеч жертвы. Маленькие ручки обвисли плетьми, ножки подогнулись – бычок покачнулся и рухнул ничком.
Волк потянулся к нему передними лапами, и девушка отвернулась. А когда вновь глянула в сторону паучьего «стола», голова бычка была уже отделена от туловища – смертоносец решил оставить ее на десерт. На маленьком личике застыла улыбка, широко открытые глаза смотрели в голубое небо. Будто пытались разглядеть там свою судьбу…
– Удачной охоты тебе, хозяин! – с трудом проговорила Айри: губы почему-то стали непослушными.
Ответом ей были мокрый хруст и волна безграничного удовольствия.
Бину она отыскала на площади.
Здесь раздавались утренние задания наставницам. Правда, время для этого уже миновало – наставницы разошлись. В конце улицы мелькнула группа, отправившаяся на заготовку орехов алмик.
Орехи являлись главным богатством фермы: именно их сердцевина, когда ее добавляли в пищу бычкам, заставляла тех расти не по дням, а по часам – через два года такой диеты всякий из них по весовым данным уже соответствовал двадцатилетнему серву, и его можно было пускать на корм. В лесах, окружающих Гнездо Бейр, было разбросано около трех десятков подобных ферм, и они полностью удовлетворяли потребности Гнезда в мясе.
После взаимных приветствий Айри сказала:
– У нас в сервах теперь бывший производитель, досточтимая Матерь. Через несколько месяцев среди наставниц и воительниц появится немало беременных…
– Знаю,– сказала Бина.– Я сама просила прислать такого. Теперь с подчиненными станет намного проще работать. Все-таки они обычные женщины, в отличии от нас с тобой.
Айри высокомерно усмехнулась:
– Им бы следовало родиться матками. Что за удовольствие – лежать под самцом?
Бина посмотрела на нее мудрым взглядом: