Найденыш
Шрифт:
Мужчины улыбнулись.
— Логично, — кивнул Страж. — Таким образом, мы прячем лист с дерева в лесу. Но как мы оформим Гришку? Там ведь проверят чистоту крови. Штатные волхвы даром хлеб не едят. Или у тебя, Киря, есть блат в Албазине? Про Хабаровск я уже не говорю. Если мы сработаем грубо, напрямую скажем, что он — отпрыск рода Назаровых, его сразу накроют Китсеры. Как пить дать, накроют. Я даже уверен, что директору этой школы дано указание сигнализировать о появлении ребятишек с уникальными возможностями. Что? Неужели и в этом направлении подстраховался, старый лис?
— Я бы приставил на время обучения к нему
— Чем они помогут, если в дело вмешается Хазарин? — Кирилл покачал головой. — Он разметает твоих ребятишек как котят по кустикам.
— А сам ты, Киря, не сможешь завершить обучение? — с надеждой посмотрел Страж на старого волхва. — Может, ну ее, эту школу? Мы же с самого начала знали, что ввязались в авантюру. Зачем нам лишний геморрой?
— Я не смогу, — вздохнул Кирилл. — Еще год-два, и у парня начнется неконтролируемый выброс Силы. А я не обучен гасить такие аномалии. Нужен волхв высочайшего уровня, в Европе таких называют «грандами» или «маэстро». Без фантазии, но зато понятно.
— Архимаг? — улыбнулся Данилов, допивая чай. Он слушал несколько рассеяно, и даже умудрился пожевать лимон. Нисколько не скривившись от кислого фрукта, он отодвинул стакан в сторону. — Вы частенько употребляете это слово.
— Ну, слишком претенциозно, но суть верна, — волхв сплел пальцы рук и положил их на стол. — Учиться парню надо. Я знаю, что школу кадетов в Благовещенске возглавляет нужный нам человек. Сам-то живет в своем поместье, но на время учебного года почти все время находится в городе, ведет гимназию. Павел Ефремович характера своенравного, может по каким-то своим причинам круто поступить с человеком, но потом отходит. Я постараюсь с ним встретиться, заручиться поддержкой.
— В этом я не сомневаюсь, Киря, — устало вздохнул Страж. — Но мы еще не обсудили вопрос: под каким прикрытием Гришка поступит в школу? Есть предложения? Какие связи надо подключить?
— В городе проживает Барышев Кондратий Иванович из обедневшего дворянского рода. Его предки сами по себе не представляли какого-нибудь политического веса, но весьма хорошо устроились при князе Даруцком. Он, если когда-нибудь вы интересовались происхождением аристократических родов, был патриархом рода с 1870 по тридцатые годы прошлого века. Да, шесть десятков лет держал в кулаке всех кровных родственников и своих вассалов, если так можно выразиться, — Кирилл посмотрел на пустой стакан, призадумался на мгновение, но потом продолжил. — Железнодорожные перевозки. Концерн «Вагонстрой» в Ростове — это его детище. Мужик был мощный, волевой, а вот дети — полная противоположность. После его смерти власть в роду взял старший сын — Владислав. Он еще куда ни шло разбирался во всех перипетиях бизнеса, и сумел удержать в руках контрольный пакет акций, но вот внук Даруцкого полностью положил свой род под набирающий обороты клан Заплотовых. Большинство из тех, кто не захотел нового господина, ушли на вольные хлеба. Среди них оказались и Барышевы. Кто-то из их семьи подался на север, кто на юг, воевать с пуштунами и таджиками за новый участок земли, а вот отец Барышева осел в Албазине.
— То есть, как я понимаю из всего рассказанного здесь, — Страж откинулся на спинку кресла, отчего она отчаянно
— В правильном направлении мыслишь, Иван Егорович, — легкая улыбка мелькнула на губах волхва. — Через Барышева мы и устроим мальчишку в кадетскую школу.
— Каким образом? Представим его, как дворянского сына?
— Не сына, но дальнего родственника, неожиданно появившегося на пороге его дома.
— А он согласится? Скажет, какого беса вы втягиваете меня в грязную историю?
— Поможет, — уверенно ответил Кирилл. — Когда-то, по молодости, я помог избежать ему крупной неприятности. Человеку свойственно забывать хорошее, но Барышев не из таких. Он сразу понял, когда я появился у него на пороге, что пора отдавать долги.
— Ну и выдержка у тебя, Киря, столько времени ждать, — атаман хмыкнул и неожиданно для всех вытащил лимон из стакана волхва. Вторая долька отправилась следом за своей товаркой. Кирилл поморщился, глядя, как Тихон бесстрастно жует истекающий соком фрукт.
— Волнуюсь, — пояснил свой поступок Данилов. — Кислое пожевать захотелось, аж слюной исхожу.
— Можешь еще и мой взять, — серьезно ответил Страж и взялся за стакан.
— Не надо, спасибо. Уже пришел в норму. А ведь Кирилл хорошо придумал, а, Егорыч?
— Хорошо, — согласился Страж, — да вот как его уговорить на подлог?
— Врать в глаза — это не самое худшее, — вздохнул волхв. — Никто его не раскусит на этом деле. Худо, если нашу комбинацию прочитают. Тогда Кондратий все выложит. Хазарин и не таких хитрецов вычислял.
— Он не из болтливых? — Стражу не понравились последние слова Кирилла.
— Я не могу за него поручиться, но это тот вариант, который надо отработать.
— Когда займешься?
— Завтра и поеду, — Кирилл задумался. — Пока Гришку по общему курсу погоняйте. Пусть постреляет, подерется. Ему даже в радость будет, что я в командировке. Достал я его своими нравоучениями.
— Тогда я предупрежу Тагира, что может с завтрашнего дня всю группу вместе собрать, — кивнул Тихон. — Вот парни повеселятся.
— Угу, — Страж все равно выглядел озабоченным. — Киря, возьмешь с собой близнецов. Что-то мне не нравится выступление Хазарина, если это действительно был он.
— Он! — вскинулся атаман.
— Ладно, все понятно. И не пытайся мне что-то возразить! Поедешь с охраной! И машину возьми такую, чтобы можно было гарантированно уйти от погони!
— Пусть мою «Тайгу» берет, — кивнул Тихон. — Ребята ее изнутри бронепластинами укрепили. Стала тяжелее на разгон, но надежнее. Не хуже старенького «Вихря».
— Твою колымагу уже давно пора на стрельбище утащить и расстрелять из гранатомета, — хмыкнул Страж. — Ладно, закончили посиделки. Всем отдыхать!
Глава восьмая
Ему вообще нельзя было дать шестьдесят лет. Узкое скуластое лицо, монгольский разрез глаз, хищный изгиб рта, фигура без малейшей капли жира — таким всегда был Тагир, боевик амурского Тайного Двора, легенда всего Дальнего Востока и Восточной Сибири. Лишь редкие морщинки пролегли на лбу и щеках, но из-за смуглости вообще не различались. Только побелевшая жесткая щетка усов выдавала его преклонный возраст.