Найденная
Шрифт:
«Я знаю, что ты пришла сюда именно ради этого, но боюсь, я не могу подтвердить твою догадку».
Эйден вздохнул.
«Что, если часть истории была скрыта? Изменена? Что, если в определённый момент истории существовала раса, известная как «вампиры»? Что, если ты была такой? Что, если ты могла путешествовать во времени? Нашла противоядие и стёрла вампирскую расу с лица земли?»
Эйден замолчал, чтобы собраться с мыслями. «Что, если одному человеку удалось избежать действия противоядия?» – продолжил он.
Кейтлин посмотрела
«О чём вы говорите?» – спросила она.
«Противоядие. Конец вампирской расы. Что, если не все попали под действие антидота? Что, если один вампир оказался невосприимчив к нему? Просто потому, что к моменту, в который ты решила вернуться, она ещё не родилась?»
Не родилась? Кейтлин ломала голову, пытаясь понять, а потом всё стало ясно.
«Скарлет?» – ошеломлённо спросила она.
«Когда-то давно тебя предупреждали, что тебе предстоит сделать очень важный выбор между твоей семьёй и будущим человечества. Боюсь, время пришло».
«Прекратите говорить загадками!» – потребовала Кейтлин, поднявшись с места, сжав кулаки и покраснев. Она больше не могла это слушать. Кейтлин казалось, что она сходит с ума. Эйден был единственным человеком в мире, от которого она ждала разумных ответов, а его слова лишь запутывали её ещё больше.
«Что вы хотите сказать о Скарлет?»
Эйден расстроенно покачал головой.
«Я понимаю, что ты расстроена, – сказал он. – И мне жаль, что приходится тебе это говорить, но твоя дочь, Скарлет, – последняя из рода. Она – последний живущий вампир».
Кейтлин смотрела на Эйдена, как на безумного. Она даже не знала, что на это ответить.
«Она взрослеет, – продолжил он. – Скоро она начнёт меняться. И когда настанет этот час, она обрушит свою ярость на мир, и он вновь столкнётся с вампирами».
Эйден сделал два шага вперёд и положил руку Кейтлин на плечо. Он посмотрел ей в глаза как можно серьёзнее.
«Именно поэтому ты нашла этот дневник именно сейчас. Он является предупреждением. Ты должна её остановить ради благополучия человечества… пока ещё не поздно».
«Вы из ума выжили? – выпалила Кейтлин в смятении. – Вы понимаете, о чём говорите? Хотите сказать, моя дочь – вампир? Вы серьёзно? И что вы подразумеваете под «остановить её»? Что это вообще должно значить?»
Эйден угрюмо уставился в пол, за мгновение постарев на несколько лет.
И тут Кейтлин поняла, о чём он говорит. Он имеет в виду, что она должна убить Скарлет. Он просил её убить собственную дочь.
Мысль эта ранила её словно кинжал. Эта мысль пугала ей. От неё Кейтлин становилось физически плохо. Она не могла находиться рядом с профессором ни секундой больше.
«Кейтлин, подожди!» – крикнул Эйден.
Она не могла остаться. Не говоря ни слова, она развернулась и бросилась из кабинета.
Она бежала так быстро, как только могла. Обезумев, она мчалась
Глава тридцать шестая
Всю дорогу по пути домой Кейтлин не могла избавиться от чувства тревоги. Ей казалось, что во всей вселенной не осталось ни одного здравомыслящего человека. Кейтлин думала, что поездка в город и разговор с Эйденом смогут её успокоить, она вернётся домой, и всё снова встанет на свои места.
Однако ситуация стала во много раз хуже. Сейчас Кейтлин думала, что вообще не нужно было идти к Эйдену. Больше же всего она жалела о том, что побывала на чердаке. Если бы ей не приснился тот сон, она бы никогда не нашла этот злосчастный дневник. Если бы она могла всё исправить…
Вот только вчера её жизнь была в полном порядке, а сейчас всё перевернулась с ног на голову. Кейтлин казалось, что отправившись на чердак, открыв коробку, а затем и дневник, она тем самым выпустила в мир нечто чудовищное, то, что должно было быть сокрыто от человеческих глаз.
Какая-то часть сознания Кейтлин продолжала посмеиваться над случившимся. Возможно, Эйден потерял связь с реальностью за годы своего учительства. Может быть, этот дневник – это ничто иное, кроме как таинственные воспоминания её детства, фантазии, изложенные девочкой на бумаге. Может быть, ей просто следует вернуть дневник на чердак и выкинуть его из головы, и тогда всё станет хорошо, вернётся в привычное русло.
Однако где-то в глубине души поселилось нехорошее предчувствие, от которого Кейтлин никак не могла избавиться. Внутренний голос говорил ей, что ситуацию уже не исправить.
Спустя два часа Кейтлин добралась до своего любимого городка. Руки её дрожали. Свернув в переулок, Кейтлин надеялась, что, увидев свой родной дом, она сможет успокоиться, как это бывало раньше.
Однако, едва повернув на свою улицу, она тот час же почувствовала неладное. Машина Калеба стояла перед домом. Посреди дня он был дома, а не на работе. Калеб никогда не возвращался домой так рано.
Кейтлин немедленно схватила телефон, чтобы проверить, нет ли там пропущенных звонков. Так и есть, телефон был отключён весь день. Просматривая звонки сейчас, Кейтлин обнаружила, что за последние несколько часов пропустила девять вызовов. Все от Калеба.
Её сердце бешено забилось. Калеб никогда не пользовался своим телефоном. Случилось что-то из ряда вон выходящее.
Кейтлин выскочила из машины, вбежала по ступеням, пересекла крыльцо и бросилась к двери. Она была не заперта. Страх усилился.
«Калеб!?» – закричала Кейтлин, врываясь в дом.
«Сюда! – крикнул он в ответ. – Поднимайся сюда! Скорее!»
Услышав его голос, Кейтлин запаниковала. За все годы их знакомства Кейтлин ещё ни разу не слышала, чтобы Калеб кричал таким голосом, полным страха и отчаяния.