Навязанный рай
Шрифт:
– Это что ж – еще и параллельные миры существуют? – полюбопытствовал Сандер, чувствуя, что ему уже становится скучновато со всезнающим, готовым, кажется, к любым вопросам, нечистым. – Я думал, такое только в романах с пестрыми обложками бывает…
– Много чего в жизни бывает, – хихикнул чертенок, забавно потирая ладошки. – А про девчонок ты что ж не интересуешься? вдруг тебе какого суккуба или другую нечисть подсовывают?..
Сандер после короткого раздумья просто махнул
– А вот буфетчик наш, ты его, вроде бы, Бошкой звал?.. он-то кто? неужто ангел-хранитель чей-то?
Сандер, задавая вопрос, непроизвольно пригляделся к бледнолицему, за время разговора притихшему в глубине за стойкой и, казалось бы, побледневшего еще больше, ставшего почти прозрачным, как натуральное привидение.
– О, это фигура при жизни колоритнейшая была… – вновь оживился чертенок. – Всем помогать старался, никогда людям в их просьбах не отказывал, даже если просьбы грешные были… вот и заработал себе… теперь вас обслуживает, по зову, так сказать, души и сердца… а ангелы-хранители сюда не залетают, они там, в вашем мире, работают…
– А что же это нас так мало тут? – спросил Сандер, подумав, что основной, главный вопрос он еще не успел задать нечистому, но обязательно задаст, раз уж подвернулся такой случай.
– Так это… – чуть замялся чертенок. – Рай-то у вас ограниченный, не безбрежный и бескрайний, как у тех праведников, что у молочных рек на кисельных берегах пасутся… скромненький такой, личный, можно сказать, карманный. Вот и мало вас тут, а прочие такие же, как ты, да морячок этот – они ведь тут же, рядом, только на кварковом уровне разделенные с вами, а так, во Вселенной, в целом – место одно занимаете…
– Ох, – скривился, как от зубной боли, Сандер, услыхав очередные ученые словечки. – Опять понесло тебя в теорию… зачем?.. и так уж мне все мозги запудрил, красавчик…
– А что, среди своих я очень даже неплох, – ухватился за концовку фразы нечистый, горделиво выпрямляя спинку и свободной лапкой приглаживая слегка разлохматившуюся шерстку между рожками.
– Интересно, как оно там, среди ваших… – задумчиво протянул Сандер и тут же получил неожиданную отповедь.
– И не мечтай, – строго сказал чертенок. – Никаких экскурсий туда-обратно здесь не предусмотрено, это тебе не анекдоты, а жизнь… ну, пусть и после жизни…
– Жизнь после жизни… – усмехнулся Сандер невесело. – А тогда скажи мне, раз уж ты такой красивый,
– А как ты хотел, если только и мечтал всегда о такой жизни? – нарочито удивленно всплеснул мохнатыми лапками нечистый. – Другого не предусмотрено для тебя… а будет это… ну, скажем так – вечность. Ладно-ладно, не расстраивайся, может, и не совсем вечность, а просто – до Страшного Суда…
– Долго… – в растерянной задумчивости протянул Сандер и примолк.
Замолчал и чертенок, видимо, ощутив настроение своего визави, который все так же задумчиво, рассеянно и неторопливо налил полный бокал коньяку, в два глотка осушил его и вдруг резко, будто приняв неприятное, но очень нужное решение, хлопнул ладонью по поверхности буфетной стойки.
– Вечность, говоришь… – сквозь зубы процедил Сандер. – Пусть будет вечность…
Он встал и, не оборачиваясь, спокойно и зло зашагал на выход…
Тяжело… что-то не то в голове, во всем теле… то ли болит, то ли нет… то ли просто затекли в неудобной позе руки и ноги… а может быть… и в голове какой-то гул, шуршание и шептание…
Сандер приоткрыл глаза и ничего не увидел. Комнату окутывал ночной мрак. Лишь с большим трудом угадывались очертания чуть более темного на фоне стен окна, прикрытого плотными гардинами. И еще – сильно, правильно пахло свежим постельным бельем. И кто-то натужено, но равномерно и спокойно сопел за спиной во сне.
«Где я? Что я?» В голове была похмельная пустота, и слегка, несерьезно так, подташнивало, хотелось закрыть глаза, вновь опуститься на мягкую, такую близкую подушку, но Сандер пересилил простейшее желание. Он никогда не любил таких вот – простейших, от физиологии – решений. Собравшись с силами, ожидая от своих действий какого угодно эффекта, мужчина неторопливо, настороженно опустил на пол ноги и сел на постели, пытаясь различить хоть что-то в темноте комнаты.
За спиной кто-то заворочался, коротко забормотал во сне, и Сандер резко оглянулся через плечо, ловя себя на мысли, что в его состоянии такие движения противопоказаны, но было уже поздновато… На белоснежных, кажется, даже мерцающих непонятной слабой синевой простынях резко выделялись спутанные прямые блеклые в темноте волосы блондинки, покатые женские плечи и едва видимый профиль уткнувшейся носом в подушку… э-э-э… некой особи. «Интересно, кто такая? – подумал Сандер, машинально нащупывая обязательную тумбочку и маленький ночничок на ней. – Откуда она здесь?»