Навстречу судьбе
Шрифт:
Когда Линн вернулась к столу, Крис стоял на том же месте, потягивая заказанный коктейль. Мэри и Кен вернулись и в один голос спросили:
— А где Крис?
Линн кивнула в сторону одинокой фигуры у барной стойки, и Кен вызвался привести его к столу.
Мэри с удивлением посмотрела на подругу:
— Я думала, вы тоже потанцуете...
Тут вернулись мужчины, и, когда все расселись, к ним снова подошел Тони Арнолд. Он церемонно поклонился Линн и с улыбкой произнес:
— Позвольте украсть у ваших кавалеров
— С удовольствием, Тони.
Она с готовностью оперлась на его руку, и, кружась по залу в его объятиях, Линн знала, что двое мужчин внимательно наблюдают за ними — Кен угрюмо хмурился, а лицо Криса было совершенно непроницаемым.
— Линн, я обязан тебе очередной удачной статьей, — сказал Тони с радостной улыбкой. — Из этого интервью с Маркусом Олдерменом получится отличный материал, и все благодаря тебе!
Девушка уныло рассмеялась:
— В дальнейшем мне придется держать рот на замке, чтобы снова не попасть в неприятную ситуацию.
— Не стоит волноваться. Такие люди только притворяются, что им надоели внимание и популярность, на самом деле все они стремятся вновь и вновь попадать на страницы газет.
Линн сомневалась, что Крис относится к «таким людям», но промолчала. Танцуя, они болтали о концерте и много смеялись. Когда музыка стихла, Тони поблагодарил девушку и со всей учтивостью проводил ее к столику. Как только он отошел, Крис подался вперед и бесстрастно спросил:
— Надеюсь, следующий танец мой, Линн?
Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.
— Извините, я ужасно устала.
— Устала? — переспросил Кен с оттенком раздражения. — Ты не выглядела усталой, когда танцевала с этим газетчиком.
— Ну а теперь я устала.
— Что ж, я больше не настаиваю, — со странной интонацией произнес Крис. Он не добавил «я догадываюсь о причине вашего отказа», но было ясно, что он все понял.
Остаток вечера Линн танцевала с Кеном, а Мэри посвятила все свое внимание Крису — она явно старалась сгладить неприятное впечатление от резких манер подруги.
Вскоре после полуночи они решили уехать. В машине Криса Мэри снова села рядом с водителем, а Кен и Линн устроились на заднем сиденье.
Кен притянул девушку к себе и обнял ее за талию. Линн положила голову ему на плечо — ее сморила усталость, она вовсе не искала любви, но он неправильно истолковал это и мягко заглянул ей в лицо, собираясь поцеловать в губы. Линн мягко отстранила его и отвернулась к окну. Глубоко несчастная, она слепо смотрела на силуэты деревьев, которые обретали форму на поворотах, выступая из мрака в свете фар.
Голос Криса развеял установившуюся в салоне вязкую тишину:
— Кен, если не возражаешь, я сначала отвезу по домам тебя и Мэри, а потом — Линн. У меня заканчивается бензин, а в ее краях есть круглосуточная заправка.
Все согласились, кроме Линн, — ей хотелось закричать, умоляя друзей
Мэри вышла первой и поблагодарила всех за восхитительный вечер. Через несколько минут машина остановилась возле дома Кена. Молодой человек пожелал Линн спокойной ночи и нежно поцеловал в губы.
— Увидимся завтра, любимая.
Подъехав к бензоколонке и поставив машину у автомата, Крис повернулся к девушке:
— Перебирайтесь на переднее сиденье, так будет удобнее.
Это был приказ, а не просьба, и ей оставалось только повиноваться.
Заплатив за бензин, Крис заправил бак и вырулил на дорогу. До самого дома Линн они ехали молча. Наконец автомобиль остановился у подъезда, и Крис выключил зажигание. Некоторое время он многозначительно молчал, и девушка поняла, что ее дурные предчувствия оправдались — он готовился к атаке. В этот момент он повернулся и посмотрел на Линн в упор:
— Возможно, теперь наконец вы потрудитесь объяснить, почему так вели себя со мной сегодня вечером?
Линн помедлила, собираясь с духом, и язвительно ответила:
— По-моему, я не обязана перед вами отчитываться. Пока еще никто не придумал кодекс правил, предписывающий мне вести себя с вами определенным образом.
В темноте она не могла рассмотреть выражение его глаз, но, когда он заговорил, в голосе отчетливо звучал холодный гнев:
— Держите свой сарказм при себе. Меня интересует, почему каждый раз, когда я приглашал вас на танец, вы пользовались любыми, по преимуществу глупыми предлогами, чтобы отказать мне.
— Разве я обязана танцевать со всеми подряд?
Он нахмурился:
— Но вы танцевали со всеми, кто вас приглашал. Кроме меня.
Она знала, что не должна так говорить с ним, но уже не могла остановиться.
— Не ваше дело, с кем я танцую. Я, к вашему сведению, столь же разборчива в выборе партнеров, как и в выборе друзей, и предпочитаю танцевать с достойными людьми. — Последние слова она бросила ему в лицо, окончательно потеряв контроль над собой. — Дело в том, что я не считаю вас таковым!
По его тяжелому дыханию и внезапно сжавшимся кулакам она поняла, что зашла слишком далеко. Луна появилась из-за облака, и Линн увидела, как его глаза опасно сверкнули. Сердце девушки глухо забилось от накатившей волны паники. Внезапно он схватил ее за руки, и его пальцы впились в ее плоть, оставляя синяки. Когда он заговорил, его голос звучал глухо от сдерживаемого гнева:
— За время нашего знакомства я услышал от вас больше оскорблений, обвинений и грубости, чем от самого злейшего врага. Будь вы мужчиной, я бы не колеблясь решил все спорные вопросы кулаками, но, поскольку я не могу вас ударить и не вправе перекинуть вас через колено и отшлепать, как вы того заслуживаете, остается только одно...