Навсегда
Шрифт:
Странно, но признание внешней привлекательности Мэтта смущает меня даже больше, чем разглядывание его спящим.
Но в следующий момент неловкость и страх быть застуканной отходят на задний план. Взгляд цепляется за небольшое тёмное изображение на его плече. Очень необычное. Похоже на клеймо, какую-то метку. Это чем-то пугает. Символ выглядит смутно знакомым. Я видела этот рисунок раньше. Но никак не могу вспомнить, где…
Машинально тянусь в его сторону, чтобы рассмотреть символ лучше. Его загадка продолжает мучить голову. Отбросив попытки вспомнить, решаю просто разглядеть
Вот только успеваю лишь смутно запечатлеть в голове перевёрнутый треугольник, рисовка которого напоминает кости. А в середине надпись на незнакомом языке. Больше я не улавливаю, потому что в следующую секунду неожиданно оказываюсь на кровати.
Не понимаю, когда и как Мэтт успевает, проснувшись, резко захватить меня и подмять под себя. Знаю только одно: сейчас я лежу в его кровати, а он нависает надо мной. Да ещё и как минимум полуголый… Его одеяло слегка сползает, обнажая больше тела. Впрочем, теперь я не решаюсь туда посмотреть. И о метке-клейме забываю.
— Не ожидал, что ты решишься, — поддразнивает Мэтт.
Но его голос звучит иначе, чем обычно. Появляются новые, волнующие нотки. И взгляд мне в глаза кажется таким чувственным, что дыхание сбивает.
Как Мэтт успел так проснуться? Он совсем не выглядит сонным. Наоборот, смотрит на меня пугающе ясным и серьёзным взглядом. Несмотря на игривость тона, явно не собирается шутить. И от этого мне ещё более неловко.
Шарашит осознанием, какой я сейчас предстаю. Лежу на его кровати с распущенными по подушке волосами и чуть задёрнувшейся ночной сорочкой. Наполовину обнажённые ноги ещё хотя бы закрыты его телом, но приоткрывшийся вырез на груди не позволяет о себе забыть. Тем более что Мэтт блуждает откровенным взглядом не только по моему лицу, но и очень даже ниже…
Меня пробивает мелкая дрожь. Он смотрит так, будто касается… целует. Кожа горит. Невольные фантазии в сочетании с его взглядами действуют головокружительно.
Осознание недвусмысленности компрометирующей ситуации, в которую невольно попала, чуть не провоцирует панику. Я подавляю её возмущённым ответом:
— Что? Я не… — несмотря на уверенное начало, фраза застывает в недосказанности. Взгляд Мэтта мне в глаза перебивает мысли. В горле пересыхает. — Это не то, что вы подумали, — севшим голосом только и добавляю тихо.
Его взгляд смягчается. Непривычная теплота глаз убийцы окончательно сбивает с толку. Почему-то от этого умилительного и ласкового взгляда по телу разливается жар.
— А что тогда? — уточняет Мэтт, снизив голос.
Вопрос, наконец, приводит меня в чувство. Пора как-то выкручиваться из опасной ситуации, в которой оказалась по собственной глупости.
Разум отказывает в идеях. Мысли сбиваются, путаются, ускользают.
Увы, я не могу придумать ничего лучше, чем подыграть. Ведь если Мэтт поймёт, почему на самом деле я оказалась здесь, не обойдётся без тревожных разговоров. А мне по-прежнему страшно вмешиваться в то убийство.
По крайней мере, только так можно объяснить мои следующие действия…
Я едва заметно подаюсь вперёд, как бы сильнее прижимаясь
Сердце бьётся громче. Или это не только моё, а синхронное биение сердец обоих?..
Набравшись смелости, я смотрю ему в глаза. Он сразу ловит мой взгляд. И у меня сбивается дыхание, когда я замечаю новое, какое-то особенное выражение в его глазах. Завораживающий блеск грустной нежности неожиданно обезоруживает. Глотаю ком в горле. Странные ощущения.
Но тут я замечаю, как взгляд Мэтта красноречиво опускается на мои губы… Не нужно и гадать, о чём он думает — всё читается в его глазах.
Машинально облизываю пересохшие губы. Уловив, что Мэтт хищно проследил за движением моего языка, совсем смущаюсь.
— Я помолвлена и выхожу замуж, — спешу заговорить, с трудом узнавая свой голос. Видимо, сказывается волнение. — Я не должна была сюда идти. Это было ошибкой. Простите…
Я специально не отрицаю его догадку о причине моего визита. Поздно отступать, когда уже дала ему знаки. Раз Мэтт так самонадеян, вряд ли допустит любую другую причину. Да и пусть думает обо мне, что ему угодно. Главное — чтобы я не оставалась здесь ни минутой больше.
Передумала — бывает. Осознала глупость своего порыва. Он должен отнестись к этому со снисхождением.
Но увы, мои надежды не оправдываются. Мэтт удерживает меня, как только собираюсь встать. Хватку не назвать жёсткой, но убедительной. Он явно даёт понять, что не отпустит.
Чуть не задыхаюсь от такой наглости. Сердце тревожно подскакивает в груди.
— Так давай совершим ещё одну ошибку, — встретив мой наверняка недоумённый взгляд уверенным своим, предлагает Мэтт.
Его голос звучит непривычно чувственно и хрипловато. Взгляд становится горящим.
Всё это, включая его странное предложение, заставляет моё сердце колотиться ещё быстрее.
Я не успеваю сориентироваться, когда вдруг ощущаю его губы на моих. Эндрю никогда не позволял себе подобного. Максимум, он прикладывался лёгким поцелуем к моей руке или щеке, но чтобы так…
Слишком откровенно. Слишком чувственно. Слишком неожиданно. Слишком…
По телу разливается странный трепет, когда я чувствую, как руки Мэтта перебирают мои волосы и нежно поглаживают кожу щеки. А губы, тем временем, настойчивее касаются моих губ, сминают и слегка посасывают. А потом он и вовсе раздвигает мне губы языком и ласкает нёбо.
Подсознательно понимаю, что должна хоть как-то сопротивляться. Но эта мысль теряется за новыми ощущениями, когда язык Мэтта накрывает мой.
Я даже не представляла, что это происходит так. Ничего не знала о поцелуях — мне казалось, что они не отличаются от тех невинных прикосновений губ к щеке, которые проделывал Эндрю. Правда, в моих представлениях, поцелуи в губы длились дольше и были смелее уже за счёт того, что казались более интимными; чем в руку или щёку.
А теперь я непроизвольно внимаю новым ощущениям. Не отвечаю, но неосознанно стремлюсь навстречу. Податливо шевелю губами… Его нежные ласки окончательно опаляют разум.