Навсегда

Поттер Патриция

Так ли граф жаден, чтобы рискнуть своей жизнью? Она не знала.

Холли пошла по тропинке к морю, зная, что Джастин там. Она почувствовала его присутствие задолго до того, как увидела высокую фигуру на фоне темного неба. Джастин стоял с непокрытой головой, и ветер теребил его волосы. Взгляд был направлен в сторону моря, и Джастин выглядел очень одиноким, будто отделенный пропастью от других людей.

Он повернулся и пошел ей навстречу.

— Тебе не стоит гулять в такую погоду. Надвигается шторм.

— Знаю, но

я люблю штормовую погоду.

Он улыбнулся.

— Мне стоило догадаться. — Внезапно его губы сжались в тонкую линию, и улыбка исчезла, словно ее и не было. — Если граф решит что-то предпринять, то это случится сегодня.

— Да, — согласилась Холли.

— Я нанес ему сегодня визит, — сказал Джастин, — и потребовал свои деньги.

— Он тебя узнал?

Джастин покачал головой.

— Едва ли. Пятнадцать лет назад я был в военной форме. С тех пор я сильно изменился, а трость прячет надежнее, чем маска. Люди часто не видят за ней лица.

Было ли это предупреждением? Или проверкой? Хромота Джастина ничего не значила для нее, даже когда она впервые увидела его.

— И что сказал граф?

— Что я наверняка профессиональный шулер и, конечно же, жульничал, а он не собирается поощрять негодяев. — Голос Джастина звучал сухо. — Граф пылал от негодования, хотя понимал, что платить все-таки придется, чтобы избежать скандала. Слишком много было свидетелей той игры.

Холли вдруг обнаружила, что стоит, прижавшись к нему.

— Денни еще сильнее влюбился в тебя, — продолжал Джастин. — По его словам, прекрасное видение обладает сердцем льва. Скажи мне, Холли, а тебя что-нибудь пугает в жизни?

— Я боялась идти к графу.

— Это была проверка на настоящее мужество, а не на отсутствие страха.

Ее сердце забилось часто-часто. А у него на лице застыло странное выражение, и серые глаза затянулись холодом.

Джастин наклонился и легонько поцеловал ее в щеку.

— Тебе лучше возвращаться. Задержи на эту ночь отца и брата в доме.

Холли была разочарована. Ей бы хотелось присутствовать при задержании графа.

— Это очень важно, Холли.

— Должна… должна ли я буду свидетельствовать против него?

Джастин помолчал.

— Возможно.

У нее перехватило дыхание.

— Тогда отец все узнает?

— Думаю, ты сама ему все расскажешь, — ласково произнес Джастин. — Рано или поздно тайное становится явным.

— А потом ты уедешь?

Он долго молчал.

— Да, — произнес он наконец.

Она прикусила губу и опустила глаза, моргая, чтобы не заплакать, «…и твое желание исполнится». «Борись за любовь!». Два совета: один древний, другой — данный всего несколько минут назад. Но как она может бороться за что-то столь невероятное?

— Я буду скучать по тебе, — тихо сказала Холли.

— Правда? Мне кажется, обо мне никто никогда не скучал.

— Я… не верю.

— Это истинная правда. Спасибо за

то, что ты исправила положение, и за помощь с Гатуэллом. А сейчас тебе пора идти.

— Ты дашь мне знать, чем все закончилось, — спросила она, все еще не желая уходить.

— Не сомневайся. Я не исчезну, не сказав до свидания.

— Будь осторожен.

Он ласково провел пальцем по ее щеке, но ничего не сказал. И снова повернулся к морю.

— До свидания, мисс Гастингс.

Чувствуя, что ею пренебрегли, Холли немного постояла, глядя на Джастина. Затем гордо расправила плечи.

— До свидания, мистер Сэвадж, — удалось произнести ей с немалым достоинством.

Джастин поплотнее запахнулся в плащ. Вдалеке показались неяркие огоньки, и его охватило знакомое возбуждение. «Фонари, — решил он. — А их свет размыт из-за дождя и небольшого тумана».

Даже за шумом дождевых капель были слышны голоса. Изредка раздавались раскаты грома. Лучшей ночи для контрабандистов не придумаешь.

Придет ли сам граф?

Джастин не был в этом уверен. Но он поставил на то, что французский коньяк был слишком ценным грузом для Гатуэлла. На этот раз графу не хватит времени найти тех, за чьими спинами он сможет спрятаться.

Затянутая в перчатку рука Гевина коснулась его плеча, давая понять, что он тоже увидел огни. Пять человек, вместе с ними обоими, лежали, спрятавшись за камнями над пещерой.

Еще пятеро солдат скрывались в самой пещере, а в миле отсюда их ждали солдаты с лошадьми.

Джастин подождал, пока свет фонарей немного приблизится, и нырнул в укрытие. Они проследуют за контрабандистами к самой пещере и поймают их с поличным.

Он услышал скрип колес. Какая-то повозка. Ее и по крайней мере одного сторожевого контрабандистам придется оставить на скалах наверху.

Звуки шагов и голоса стали слышны теперь у начала спуска. Через несколько секунд Джастин подал знак Гевину. Прячась за камнями, они быстро перебежали на несколько метров в сторону. Джастин выглянул из-за камней и заметил темные очертания фургона. Но вдруг фонарь погас — видно, вожак банды был достаточно сообразительным, и Джастин не увидел сторожевого. «На его месте я бы поискал какое-нибудь укрытие от дождя».

Раздался шорох катящихся камней — это Гевин, как договорились, отвлекал внимание на себя.

— Кто там? — прозвучал грубый голос.

Джастину удалось засечь направление, откуда послышался звук — из передней части фургона.

— Кто там? — снова повторил голос, на этот раз угрожающе.

Джастин свернул в сторону, радуясь тому, что дождь заглушает его и без того осторожные шаги. Он увидел силуэт мужчины и, вытащив из-за пояса кинжал, двинулся вперед.

Гевин засвистел, и сторожевой резко обернулся на свист. Одним махом Джастин подскочил к нему, обхватил рукой шею и приставил нож к горлу.