Навсегда в моём сердце
Шрифт:
– Нет, Дашенька, извини. Серегу я вам пока не отдам, – замахал руками Паша. – Дай мне с ним пообщаться! Тебе я тоже предоставлю такую возможность, поверь мне! В конце концов, это мой гость!
– Ну, хорошо, – согласилась девушка, отпуская руку Сергея.
Парень поймал себя на мысли, что был бы не против задержать ее ладонь.
– Паша, только вы того, не сильно увлекайтесь! – посоветовала Даша, кивнув на графин и бутылку коньяка.
– Дашенька, ты не беспокойся, мы меру знаем: упал, значит, все, хватит! – отшутился Паша. – А почему гости не танцуют? Где лихой перепляс? Где страстное танго?
– Ты знаешь, под телек как-то не очень танцуется. Музыка не совсем та.
– Здрас-с-с-те! А для кого я магнитофон притащил? – удивился Паша. – Там, за телевизором, в большом синем пакете, – уточнил он,
– Пашка, что же ты молчал?! Мы уже насиделись, теперь подвигаться хочется! А кассеты взял? А мои любимые?
– Ну, конечно же, взял! И твои, и мои – все в пакете!
Даша подошла к Паше, слегка взъерошила его черные волнистые волосы, чмокнула в щеку, развернулась и, пританцовывая, ушла в зал.
– Нет, ну ты видел, а? – наигранно возмутился Паша.
– Ты о чем? – не понял Сергей.
– Ну как же, слышал, как она сказала: «Много не пейте»? Без году неделя как встречаемся, а уже указания дает!
Сергей равнодушно пожал плечами.
– Ну да, ты же у нас одинокий волк! Молодец, Серый. Так и надо: потусили – разбежались! – поучал Паша, подперев ладонью щеку, и, глядя в бокал, тяжело вздохнул. – Ты, Серега, не жди. Сам себе наливай.
– Ты, Серёга, не жди. Сам себе наливай.
– Что-то ты, Паша, загрустил, – заметил Сергей. – Тебе ли печалиться? У тебя все «пучком»: живешь безбедно, институт заканчиваешь, работой непыльной будешь обеспечен. Девушка у тебя умная, с неплохим приданым. С жиру бесишься, как говорит моя матушка!
Паша перевел взгляд на гостя. С минуту разглядывал его, после чего ухмыльнулся и допил свою порцию коньяка.
– А знаешь что, Серый, мне кажется, что ты здесь не просто так!
– Оно и понятно! Ты пригласил – я пришел. Я не напрашивался.
– Извини, я не так выразился. Не уверен, что это я тебя пригласил! Подожди, не возражай! Это все Даша! Когда она сказала, что хочет пригласить друзей, я не был против. Почему бы и нет? Рождество, праздник, к тому же суббота. Но когда она огласила список гостей, я был немного в шоке: какая-то Надя, Ксюша, Юра и не помню, как там второго парня кличут! Кто они? Откуда она их знает? Не хочу повторяться, но это люди не…
– Не нашего круга общения, – напомнил Сергей, наливая себе из графина. – Ты не стесняйся в выражениях. Мы привыкши!
Паша поморщился и продолжил:
– Ну так вот… А Даша тогда и говорит: «Паша, у тебя есть друзья, с которыми бы ты мог говорить откровенно? Не боясь, что над тобой будут смеяться или сплетничать о тебе? Которые не будут злорадствовать при твоих неудачах? И не предадут, в конце концов?» Я посмеялся над ее глупыми, как мне тогда показалось, вопросами. Я начал перебирать в уме всех своих одноклассников, однокурсников, просто знакомых и с ужасом понял, что нет таких, которые бы отвечали всем требованиям, озвученным Дашей. И мне стало страшно! Представляешь? У меня нет друзей! Настоящих друзей. А она смотрит на меня и качает головой, жалостливо так, будто мои мысли читает. А потом говорит: «Не там ищешь, Паша!» И тут меня осенило – Серега Пирогов! Не завистник, не склочник! У тебя своя жизнь, у меня своя. Мы нигде не пересекаемся. Мне ты не завидуешь, насколько я знаю. Мы разные люди по всем статьям! Но у тебя есть друзья, на которых ты можешь положиться: Антон, Витя. Это те, кого я знаю. А мне рассчитывать не на кого! Вот и приходится лгать, заискивать, притворяться. Ты не обременен знаниями, по большей части бесполезными. Ты наверняка думал: «Конечно, у Паши отец проректор, мама доцент, хрен ли ему не жить! Любой институт закончить может за год с его-то связями!» А я, Серый, между прочим, с первого класса отличник. И спрашивали с меня вдвойне: мол, не позорь родителей! И в кружки я ходил, и репетиторов мне нанимали, в олимпиадах разных участвовал. Призовые места занимал не только в Томске, но и по России! И все было прекрасно, пока я не познакомился с Дашей: умная, красивая… Хотя, ты знаешь, Серега, я считаю, что красота девушки имеет значение, пока она молчит. Но после того, как она начинает говорить… Были у меня девчонки с модельной внешностью… Ты бы послушал, какую они пургу несут! А Даша, она… Я тебе так скажу: она не человек! Не смейся, Серега! Я не настолько пьян, как ты думаешь. Просто я боюсь ее! А в последнее время ненавижу. Я не знаю, это
Да что там говорить, родители, родственники, друзья, о чем бы речь ни зашла: о погоде, о политике, об искусстве – о чем угодно, обязательно добавят: «Вот Даша правильно рассуждает», «Даша – умница, точно заметила!», «Как и предсказывала Даша!» Даша, Даша, Даша…
Паша вышел из-за стола, отвернулся к окну и, скрестив руки на груди, стал смотреть в темноту. Сергей не знал, как реагировать. По сути, он был далек от непонятных ему переживаний друга. Вот трагедия! Бросил эту, нашел другую.
С его Юлькой все просто: встретились, пообщались, переспали. И дурой ее не назовешь – в технаре учится. Читать тоже любит. У нее в сумочке всегда какая-нибудь книжка лежит в мягкой обложке: или детектив, или про любовь что-нибудь. А фигура у нее какая! Грудь, попа! Вспомнив про Юльку, Сергей улыбнулся: «И на фига я сюда пришел? Пашке слюни вытирать? Лучше бы я сейчас с Юлькой дома зависал».
– Понимаю, Серый, тебе смешно, – грустно заметил Паша, вернувшись за стол.
Из зала доносилась танцевальная музыка и мерный топот ног. Кто-то подхлопывал, кто-то подсвистывал в такт песне. На какое-то время музыка затихла.
– Дашенька, поставь медляк! – прозвучал мужской голос.
– Да-да, сейчас найду свою кассету. А пока резвитесь под то, что есть!
И вновь зазвучала танцевальная мелодия.
– Паша, а ты не боишься, что твою Дашу сейчас кто-то танцевать будет? – криво улыбаясь, спросил Сергей.
– А это уже его проблемы.
На кухне появилась Даша: разрумянившаяся, с блеском в глазах.
– Мальчики, что вы здесь сидите? Идите подвигайтесь!
Она схватила Сергея за руку, пытаясь поднять его из-за стола:
– Кстати, как твой зуб?
– Да вроде норм. Пломбу поставил, – ответил Сергей и добавил: – А откуда ты про зуб знаешь?
– Ну как же? Мы с Пашей проезжали на машине, а вы с Антошей и Витей возле «жигулей» стояли. И ты за щеку рукой держался! Это недели две назад было, да, Паша?
– Я, если честно, не помню.
– Ну как же? На Нахановича, у кинотеатра, мы мимо проезжали. Вспомни! Тогда еще какая-то женщина поскользнулась и упала, а ты ее коровой обозвал! Я обозлилась и поругала тебя: она ушиблась, а ты смеялся! Так вот, как раз на противоположной стороне стояла машина, а рядом с ней Сергей, Витя и Антон! Я думала, что ты заметил их.