Навсегда в ее сердце

Мейнард Джанис

– Его здесь нет?

– Он был на похоронах, но днем у него другие дела.

Виктор просиял:

– Итак, решено. Если леди не против, мы с Бертрамом хотели бы поговорить.

Мужчины ушли.

– Ты, должно быть, шутишь. Почему ты ничего не сказала? Мне нужна была помощь! – возмутилась Лейла.

Челси наклонила голову, поддразнив сестру улыбкой.

– Ну, он не ошибся. Ты всегда была неравнодушна к Джордану Бенксу. Что случится, если ты сходишь куда-нибудь? Учитывая, что после помолвки ты завязала с парнями, а сейчас умер дедушка, думаю, это

пойдет тебе на пользу. Просто концерт.

Лейла не могла не согласиться.

– Ладно. Но, надеюсь, Джордан не почувствует себя неловко. Я должна убедиться, что он знает, что я не скучаю по нему.

– Уверена, он так не думает, – усмехнулась Челси.

Лейла была слишком расстроенной и нервной и не пообедала перед похоронами. Сейчас она умирала от голода. Ее мать договорилась о закусках, которые подадут, чтобы порадовать гостей, которые пришли на поминки. Судя по толпе, людей собралось очень много. Но ее мама, Бетти, была опытной хозяйкой. Никто не останется без еды.

– Давай найдем что-нибудь поесть, – сказала Лейла Челси.

– Хорошая идея.

Сестры наполнили тарелки и удалились в солнечную беседку, вдали от шумной гостиной. Некоторых удивлял огромный роскошный дом, но Лейла и Челси просто тут жили.

Здесь они наслаждались солнцем и едой. Челси вздохнула:

– Не могу поверить, что до мая осталось всего четыре дня. Лето совсем скоро.

Самообладание Лейлы пошатнулось.

– Дедуля любил долгие дни и даже жару. Не говоря уже об арбузах и свежей кукурузе. В этом году будет по-другому. – Она разглядывала толпу. – Думаю, нам стоит пригласить Морган к нам. – Челси было тридцать пять, Лейле – тридцать два, а Морган, их маленькой сестренке, только двадцать.

– Она с Виком, – сказала Челси, разламывая толстую креветку вилкой. – Я говорила, что сегодня она встала на его сторону, а не на мою? Опять.

Вик был третьим по старшинству, но первым в сердце и планах отца.

Челси продолжила:

– Каждый раз она встает на сторону Вика. Я бы хотела, чтобы она хоть раз поддержала меня. Хотя это не их вина, что папа считает, что я не смогу справиться с ранчо. Это так злит. Я обожаю ранчо. Это должна быть я. Или мы с тобой.

– Но этого не будет. Папаша проживет еще лет тридцать. Мы с тобой уже забудем об этом ранчо и найдем другое занятие.

– Точно, – хмуро подтвердила Челси.

– Посмотри на мистера Латтимора, – сказала Лейла. – Наверное, он очень скорбит, но выглядит так же достойно, как обычно.

Огастусу было девяносто семь. Рядом с ним стояла его жена Хейзел и тихонько что-то говорила. Будучи темнокожей семьей в Ройяле, штат Техас, Латтиморы часто испытывали трудности, хотя они были столь же влиятельны, как Грендины. Разница была только в том, что главе их семьи, Огастусу, несколько лет назад пришлось отдать бразды правления из-за проблем с памятью.

– Они с дедушкой были очень близки. Интересно, понимает ли Огастус, что дедушки больше нет. Они дружили долгие годы. – Слова Челси прозвучали тоскливо.

– Думаю, он вспоминает все вспышками. Ты уже видела таких людей. –

Их семьи были настолько близки, что дети Латтиморов, наверное, грустили об уходе дедушки Виктора, даже несмотря на то, что он не был их родней. Тяжело видеть, как старшее поколение постепенно уходит, особенно если учесть, что они обожали своего дедушку.

Челси поставила тарелку на стол и поморщилась:

– Ненавижу похороны.

Лейла засмеялась.

– Я сказала что-то смешное? – Сестра уставилась на нее.

– Не то чтобы, – сказала Лейла, все еще улыбаясь. – Но я весь день думаю о том же. Не хочу, чтобы родственники дрались за мое имущество.

– Как обычно, предполагаешь, что оно у тебя есть.

– Туше. – Шутливый комментарий Челси заставил Лейлу задуматься. После колледжа она вкладывала силы в этот дом на протяжении десяти лет. Постоянно помогала матери развлекать гостей. Помогала дрессировать лошадей. И хотя отец пренебрегал их образованием, она использовала свои знания, чтобы убедиться, что семейное дело крепко стоит на ногах.

Дедушка гордился ее идеями и умением понимать, как работает бизнес на ранчо. К сожалению, он был слишком старомоден, чтобы даже подумать, что женщина может взяться за что-то, кроме готовки, уборки или смены подгузников.

Не важно, что был ласков, поддерживал мысли и мечты Лейлы, он воспитывался в патриархальной среде округа Меверик и слушал своего сына. Единственный внук, Вик, должен был взять предприятие в свои руки.

Лейла находилась на распутье. Личная жизнь у нее не сложилась. Если Вик станет наследником ранчо Грендинов, она сможет составить план на будущее. Сейчас у многих друзей уже были семьи и дети. Лейла же не спешила.

Ее бывший жених, Ричард, не сильно радовался идее создать семью. Стоило над этим задуматься. Но Лейла поверила его словам – тому, что он хочет сосредоточиться на карьере.

К сожалению, он думал только о сексе. Он сделал Лейле предложение только потому, что находил союз с империей Грендинов выгодным. Вся эта ситуация пошатнула ее уверенность в себе. Как можно доверять собственным суждениям, если она настолько ошибалась в Ричарде?

Толпа постепенно расходилась. Они с Челси поблагодарили всех и попрощались. Банкетные столы стояли пустые. Мебель была перекошена. Судя по всему, похороны прошли как надо. Хейзел и Огастуса Латтимор как раз провожали домой. Мириам, бабушка Лейлы, выглядела растерянной и уставшей, направляясь в свою комнату.

К счастью для Лейлы, Бертрам Бенкс исчез полтора часа назад. Она определенно не хотела снова с ним говорить. Даже придумывала, как отказаться от концерта.

Она не имела ничего против кантри. Джордан – веселая компания. Но сейчас чувствовала опустошение. В каком-то смысле она все еще не пережила травму двухлетней давности, а теперь еще и потеряла дедушку.

В опустевшей комнате остались только Грендины и Латтиморы, родители и дети, хотя слово «дети» не совсем подходит. Даже Кейтлин, самой младшей, было двадцать пять. Поминки должны были пройти с двух до пяти. Сейчас уже шесть.