Навсегда с ним
Шрифт:
Гастон прожил в этой комнате девять лет, но сейчас она казалась ему чужой и незнакомой. То же было и с другими помещениями замка. Почти все слуги уехали на север — готовить новое жилье для своего хозяина. И для хозяйки.
Но она никогда не узнает об этом.
Не вернется в их родовой замок. А ему придется привезти туда Розалинду.
Четыре дня. Все, что у них осталось. Но даже это время они не могут провести вместе. Сейчас Селина наверху, в комнате, где она впервые появилась, советуется с Бринной. Гастон сразу по приезде послал Ройса привезти сюда колдунью,
Ему не хотелось хотя бы на миг расставаться с женой, но слушать разговор женщин, обсуждающих каждую мелочь, касающуюся возвращения Селины в двадцатый век, было явно выше его сил.
А им и вовсе не нужно его присутствие. К его вящему огорчению, подготовка шла как по маслу. Горячка у Этьена прошла, он пришел в себя и смог достаточно подробно описать, как он, раненный, добирался в замок. И скоро посланные на поиск люди привезли узелок с вещами Селины. В целости и сохранности были доставлены и розовая сумка, и ее белье из переливающегося тонкого шелка. Все, что ей нужно, чтобы покинуть его. Навсегда.
Яростно выругавшись, он вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Вопреки его надеждам он так и не смог подавить в себе злость и отчаяние. Дамы уже достаточно посовещались. Остальное можно договорить и завтра. У него свои планы, как провести время с женой.
Поднявшись этажом выше, он без стука вошел в комнату. Селина и Бринна были так увлечены беседой, так внимательно осматривали окно, что не сразу заметили его.
Когда они все же взглянули на него, Гастон почувствовал себя таким же неуместным, как бык, рассматривающий на ярмарке баночки с духами.
— Простите, что прервал ваш разговор. — Он остался стоять в проеме, облокотившись на косяк двери.
— Ты нас не прервал, — поспешила успокоить его Селина, подходя к нему с горькой улыбкой на губах.
Он сделал шаг навстречу, обнял ее за плечи и привлек к себе.
— Я солгал. Я здесь именно затем, чтобы закончить вашу беседу. — Глядя в серо-голубую бездну ее глаз, он уже готов был поцеловать ее, и лишь мысль, что они в комнате не одни, остановила его.
Но, поколебавшись, он все же приник к ней губами. — Во имя всех святых! — воскликнула Бринна. Гастон поднял голову и увидел, что колдунья смотрит на них странным взглядом, широко раскрыв глаза.
— Прости меня, Бринна, — покраснев, пробормотала Селина. — Мы не хотели смущать тебя…
— Нет, миледи. Я вовсе не смущена. Просто… я никогда не видела вас вместе с сэром Гастоном. — Она застыла, словно загипнотизированная. — Святая Дева Мария, я чуть все не испортила. Я никак не могла предположить…
— Что ты испортила? — потребовал ответа Гастон.
— Что ты не предусмотрела? — удивилась Селина.
— Мы считали, миледи, что вас удержали здесь потерянные вещи. — Она указала на сумочку Селины. — Может быть, и так. Но возможно и другое. Кое-что, о чем я не подумала, не знала, даже представить себе не могла…
— Говори же! — воскликнул Гастон, пытаясь скрыть охватившие его недобрые предчувствия.
Бринна подошла к ним и подняла руки, словно хотела что-то
— Миледи, чтобы возвратиться, вы должны взять все, с чем прибыли, и ничего не забирать отсюда.
— Но я ничего не собираюсь брать!
— Вы говорите о вещах, а я — о чувствах, которые вы унесете в своем сердце. — Бринна отошла на несколько шагов и зажмурилась, как от яркого света, производя руками плавные движения. — О миледи! Это чувство… между вами, я вижу, какое оно сильное. Оно как… свет, как тепло от солнца. От сотен солнц. Я не знала… не могла понять! Мы же думали только о предметах — о вашем одеянии, вашем кошельке. А то, что я сейчас обнаружила, может оказаться более важным.
— Не вещи, а чувства? — прошептала пораженная Селина.
— Я и предположить не могла, что вы с мужем так сильно любите друг друга. — Бринна выглядела совершенно обескураженной.
Гастон почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Он крепче обхватил плечи Селины и спросил у колдуньи:
— Ты говоришь, ей не удастся вернуться домой?
— Не знаю, милорд. Леди Селина — первая из известных мне, попавшая в чужое время. Мой отец был знаком с десятками подобных людей, но не я. Я только знаю, что сказанное мной может иметь значение. — Бринна прикрыла глаза рукой, будто от Гастона и Селины исходил слепящий свет. — Наверное, сила чувств и перенесла вашу жену через века… а теперь эта связь стала настолько прочной, что…
— …она удержит меня здесь, — закончила за нее Селина.
Гастон не отрывал взгляда от Бринны, не в силах ни говорить, ни двигаться. Его потрясло сознание, что из-за него Селина вынуждена будет остаться, что именно его любовь станет причиной ее смерти.
Но сама Селина выглядела совершенно спокойной.
— Селина! — Одной рукой он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Может быть, она от сильного волнения не понимает, что происходит?
— Не волнуйся, Гастон. Она смотрела на него вполне осмысленно, и голос звучал твердо. — Со мной все в порядке.
— Милорд, не теряйте надежды, — не очень уверенно произнесла Бринна. — Связь между вами может помешать ей вернуться, но, возможно, все произойдет, как мы все надеемся.
— Так или иначе, мы узнаем это через четыре дня. — Селина обвила его руками и прижалась к его груди.
Гастон встряхнул ее. Как она может быть такой спокойной, когда ее жизнь висит на волоске?
— Бринна, извини, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Я хочу поговорить со своей женой.
— Конечно, милорд, — ответила она, обходя их и не спуская с обоих благоговейного взгляда. — Мне еще надо навестить Этьена — я обещала напоить его настоем трав. Лекарство быстро вернет ему силы. Миледи, мы ведь сможем поговорить и завтра?
— Да, Бринна. Спасибо тебе за помощь.
Колдунья повернулась и вышла. Когда за ней закрылась дверь, Гастон глубоко вздохнул, прежде чем начать разговор.
— Помощь! — с сарказмом воскликнул он. — Селина, ты разве не поняла, о чем она говорила? Ведь если ты не сможешь вернуться, то…