Навсегда моя
Шрифт:
– Она меня провоцировала. Я защитилась…
– Держи свою курицу при себе, Исаев!
Иван даже не дает закончить мне фразу. Хотела сказать, что напала на нее первая, я виновата. Просто… страшно.
Но мой бывший парень и слушать дальше не стал.
Теперь высовываюсь из-за плеча Ивана. Глупо, наверное, выгляжу. Вырвала волосы Карине и прячусь за спину бывшего парня. Неужели это происходит со мной?
Костя чуть приобнимает свою… девушку, его правая рука
Исаев молчит. Ни слова еще не сказал. Только смотрит на меня своим фирменным взглядом, который не отражает абсолютно ничего. Будто ему безразлично происходящее.
Как это ни странно, но меня задевает это больше всего. Лучше бы накричал или угрожал, так я бы выяснила о своем месте в его жизни.
Миллион мурашек рассыпается по позвоночнику, когда подумала об этом самом месте. И новая волна слез опять подкатила к глазам.
Внутри черная пустота от мыслей. И еще мне плохо, я попала в подобную ситуацию впервые. Готова публично даже извиниться, или что полагается, только бы прекратить такое количество взглядом в мою сторону.
Сильнее утыкаюсь в грудную клетку Вани. Он пахнет как раньше. Это успокаивает. Я вообще привыкла, что его запах действует на меня успокаивающе, несмотря на то, что аромат всегда был у Радова довольно резким, несколько грубым для милого блондина со светлыми глазами.
– Что? Нечего сказать, Костян? – Ваня практически кричит.
А еще провоцирует. Я достаточно знаю Ивана, чтобы говорить о таком.
Сначала Назарова провоцировала меня, теперь мой бывшей парень провоцирует ее нынешнего. Успела запутаться. А вы? Муть какая-то творится.
Ваня чуть отталкивает меня, и как бы я ни цеплялась за футболку Радова, а я делаю это цепко, практически профессионально, не получается его удержать. Он вырывается и размашистым шагом идет на Исаева.
Все замирают. И не дышат.
– Чтобы ни тебя, ни твоей шалавы не было рядом с Аленкой. Ты меня понял, Исаев?
Иван двумя руками берет его за грудки и притягивает к себе. Свою угрозу Ваня шепчет, но она прекрасно всем слышна.
Радов и Исаев всегда были одного роста и одной комплекции. Но злость придает силы, поэтому сейчас мне кажется, что Ваня крупнее и сильнее Кости.
А если ударит? Если будет драка? Господи, на чьей стороне буду я?
Но о чем это я? Чтобы Костя и дрался? Сколько себя помню, его любимая фраза звучала так: “в первую очередь нужно конфликт
Сердце все равно замирает на картине, когда их взгляды пересекаются и от них искрит. В воздухе пахнет дымом и огнем. Жарко. Позвоночник скручивает от переживаний, а желудок режет от страха. Ну, и голода.
Мы же с Шуркой так-то в столовую шли. Пришли, называется.
– Все, парни, брейк. Костян, Вань, сейчас препод придет и влетит всем. Давайте уже в аудиторию, – первый раз с момента знакомства слышу от Стаса-мажора разумные слова.
Саня краснеет до кончиков ушей и старается не улыбаться. Ее сердце плавится как шоколад на солнце.
– Правда. Ничего же не случилось. Ну, вырвали пару волосинок. Не твоих, между прочим, – ловко затыкает собирающуюся уже открыть свой накачанный ротик Назарову.
Это говорит другой парень с их потока. Кажется, его зовут Никита. Спасибо тебе, Никита!
Но эти два петуха все никак не уберут свои хвосты. Ладно еще Ваня, но Костя! Исаев дышит как после марафона, ноздри раздуваются, он старается вобрать в себя весь воздух, лишив кислорода своего… друга?
Толпа расходится, когда ее разгоняет пришедший преподаватель. Ваня с Костей заходят самые последние, стукнувшись плечами.
Мы снова с Шуркой остаемся стоять одни в коридоре. Может, мне все это показалось и не было никакой Назаровой?
А нет, была, между пальцев к коже прилипли несколько светлых волос Карины. Брезгливо убираю их и выкидываю.
“Ты знаешь, что я всегда тебя поддержу и буду на твоей стороне”
Ваня написал это, когда мы вошли в столовую. Переживает. И честно, мне хорошо оттого, что я была там не одна, среди старшекурсников. Саня не в счет. Не удивлюсь, если ей было так же некомфортно, как и мне.
А Костя… Что ж, Карина его девушка. Думаю, он имеет право злиться. Только кто бы знал, как это трогает. Будто внутри кто-то высекает слова на оголенных нервах. Дергаюсь при каждом взмахе тонкого прутика.
“Спасибо.”
Пишу ответ. Это первое сообщение, которое я ему отправила за последние недели.
“Если тебе рядом нужен друг, я буду им.”
Снова пишет. На этот раз оставляю без ответа его предложение. Взгляд перевожу на Сашку. Она тихо улыбается, шлепает губами и иногда их закусывает. В мыслях подруга со своим Стасом. Мажор, который сегодня показал себя с другой стороны. Сама на него по-новому посмотрела.
– Ольшанская, тебя после пар в деканате ждут, – к столу подбегает наша староста. У нас же окно между парами, но все знают, где студенты обычно находятся в обеденное время.
Конец ознакомительного фрагмента.