Навсегда моя
Шрифт:
– Ты даже ни разу не поздоровался со мной с тех пор, как я вернулась. – Сара остановилась, но эмоции ее выдали.
Энжел заметил, как на ее красивые глаза наворачиваются слезы, и осознал, что совершил ошибку.
– Ты не хочешь узнать, почему я все еще здесь?
Энжел запаниковал, когда увидел, как слезы катятся по ее щекам. К такому он, определенно, не был готов. Он не знал, что делать, так что просто покачал головой.
– Мне очень жаль. – Вот и все, что ему удалось из себя выдавить.
Сара посмотрела на него с болью во взгляде, а затем
– Ну, мне тоже жаль.
Она посмотрела на Софию.
– Увидимся в понедельник.
Тренер Руди все еще шел прямо за ней.
– Ваше предложение еще в силе?
– Конечно. – Он улыбнулся ей в ответ. – Мне, к тому же, все равно по пути.
Энжел сжал челюсть, но не пошел за ней. Тренер, как бы случайно, бросил на Энжела последний взгляд. Что-то было неправильное в том, как он улыбнулся и положил руку на плечо Сары, пока они шли к машине. Энжел теперь был совершенно уверен: тренер Руди бросал ему вызов.
***
Сара даже не представляла, что, оказывается, у нее еще есть какая-то часть сердца, которая могла бы разбиться. Она так разозлилась на себя за то, что расплакалась. Почему Энжел до сих пор имел так много власти над ней? Ее затрясло от одного его вида, это было откровенно жалко.
Сара никак не могла сдержать рядом с ним свои чувства, но, совершенно очевидно, Энжел просто презирал ее. Ему было наплевать, почему она вообще все еще здесь.
Сара отчаянно пыталась избавиться от этих мыслей по пути домой. Беседовать с тренером Руди об ее маме – это одно, но обсуждать их с Энжелом отношения – совсем другое. Сидни первым скажет ей, что все это неправильно.
Сара большую часть поездки просто молчала, но тренер, в итоге, не выдержал и спросил:
– Ты в порядке?
Сара кивнула, но ничего не ответила.
– Ты не обязана рассказывать мне об этом, – продолжил он. – Я просто надеюсь, что ты понимаешь, как бы тяжело это ни было сейчас, рано или поздно все наладится. Ты забудешь его. Обещаю.
Тренер всегда точно знал, что сказать. Сара считала, что это профессиональное. На поле, когда она начинала в себе сомневаться, он всегда говорил что-то, что заставляло ее чувствовать себя лучше. Но и сейчас его слова были успокаивающими.
– Я собираюсь навестить свою маму снова.
Они выехали на дорожку, ведущую к дому ее тети, и тренер выключил двигатель.
– Серьезно? Когда?
– В воскресенье, но выеду завтра.
– Ты сказала кому-нибудь? – спросил он с улыбкой.
– Ну, я говорю вам.
– Серьезно? Никто не знает?
Тренер оперся спиной о дверь, и на мгновение Саре показалось, что он выглядит даже моложе, чем обычно. То, как он смотрел на нее, напомнило Саре об Энжеле, когда они разговаривали, вот так же сидя в машине. Слова Сидни прозвучали у нее в голове. Слухи не возникают из ниоткуда.
– Что-то не так?
Сара покачала головой.
–
Сара почувствовала себя глупо. То, что он был так молод, еще ничего не значило.
– Я спросил, единственный ли я, кто знает о твоей поездке?
Сара усмехнулась.
– Нет, все знают. Даже мама.
– Ты опять на автобусе?
– Ага, а там меня встретит друг.
Тренер нахмурился.
– Довольно долго ехать одной. А не могут твои тетя или кузина составить тебе компанию?
Что-то было такое в тренере Руди... Может, дело в том, что у Сары никогда не было отца или старших братьев, но его добрые слова и беспокойство заставили по ее телу разлиться тепло. Это было мило.
– Валери укачивает даже в машине, не то что в автобусе. Долго она не выдержит. А тетя должна работать на выходных. – Сара улыбнулась. – Но я буду в порядке. Прошлую поездку я почти всю проспала.
– Я бы предложил себя в качестве компании, но я должен работать. А было бы круто. И... – Он сделал паузу. – Я никогда не был в Гранд-Каньоне [4] !
4
Гранд-Каньон — национальный парк в штате Аризона.
Сара поморщилась.
– Вы работаете по выходным?
– Не каждую неделю. Я судья в молодежной футбольной лиге.
– Серьезно? – Тренер был таким большим, она никогда не думала о нем, как о футболисте. – Значит, вы тоже играете, правильно?
– Ну, играл. Когда-то. – Он рассмеялся. – Теперь я просто судья. Слишком стар, чтобы играть. Но это по-прежнему весело.
– Вы не старый! – Сара пожалела о своих словах в тот же миг, как произнесла их. Это казалось неуместным.
– Я мог бы играть в колледже, но я старался все время штудировать книги, хотел побыстрее закончить, не мог дождаться, когда начну преподавать.
Он снова улыбнулся, и Сара почувствовала себя так, словно сидит в машине вовсе не с тренером или учителем. Она ощущала себя с ним вполне комфортно. Словно говорила с Сидни.
– Так ты поедешь к маме по какой-то конкретной причине? Или просто навестить?
Сара кивнула.
– Просто навестить. В последний раз я поняла, что должна делать это чаще. До этого я не приезжала к ней только потому, что она попросила меня не делать этого. Именно из-за этого я тогда никому ничего не сказала.
– Ну, может, когда ты поедешь к ней в следующий раз, я смогу отвезти тебя.
Сара знала, что окружающие не поймут этого. Может быть, это ее многолетняя дружба с Сидни повлияла на суждения Сары о том, что люди действительно могут заботиться о ком-то без каких-либо скрытых мотивов. Сара решила, что тренер – хороший парень. Он по-настоящему о ней заботился, и Сара ему доверяла.
Прежде чем она успела ответить, тренер немного переместился и спросил:
– Слушай, ты когда-нибудь бегала в Каньоне?