Навсегда моя

Маклафлин Хайди

— Мне нужно пойти.

— Да, нужно, — отвечает она. Когда я гляжу на Дженну, та улыбается от уха до уха.

— Что?

— Он состоится в Лос-Анджелесе и на следующей неделе.

Я снова смотрю на листок, понимая, что так оно и есть. Мое сердце слегка ускоряет биение при мысли о встрече с Лиамом. Что если я увижу его идущим по улице? Заметив, он меня обнимет или проигнорирует? Какая глупость. Это же большой город. Я никогда с ним не столкнусь.

— Ты должна поехать, — говорит она, кладя ладонь на мою руку. — Вам с Ником нужен перерыв. Может,

несколько дней порознь пойдут вам на пользу.

— Дженна...

Она поднимает слегка дрожащую руку, останавливая меня.

— Не надо, Джози. Я не говорю, что надо туда ехать и изменять Нику. Я говорю, что надо ехать и работать, а если ты встретишь отца своего сына за ужином или кофе, чтобы обсудить предстоящие выходные, то пусть будет так. Только не лишай себя этой возможности.

Дженна поворачивается ко мне спиной и заканчивает свои заказы. Я стою, прислонившись бедром к прилавку, и снова и снова перечитываю расплывающиеся слова. Я думаю лишь о встрече с Лиамом, но понимаю, что это причинит боль Нику, а я не хочу делать ему еще больнее.

Я сижу в темноте, все еще сжимая флайер. Дженна давно ушла, на ее губах играла самодовольная ухмылка, когда она закрывала и запирала за собой дверь. Мне хотелось спросить, почему она отдала мне его, но не могла вымолвить ни слова.

Мой большой палец зависает над именем Лима. Я не знаю, стоит ли мне звонить. Что если он скажет, что это не очень хорошая идея, или скажет приезжать, но он занят? Могу ли я принять отказ?

Когда раздается сирена автомобиля, я подпрыгиваю. Большой палец случайно жмет на кнопку, на экране возникают его лицо и Ноа. Я сделала эту фотографию, когда никто из них не видел, что я в комнате. Я подношу телефон к уху, у меня дрожит рука. Сквозь гудки я слушаю и надеюсь, что он не ответит.

— Алло, — отвечает он, его голос не кажется запыхавшимся или будто после бега — просто спокойный и в духе Лиама.

— Я не собиралась звонить, — едва слышно говорю я.

— И все же я рад, что ты позвонила. Мне нравится слышать твой голос.

— Ты не должен говорить мне такие вещи.

Он смеется.

— Ну, если ты ждешь, что я буду лгать или держать свои эмоции под контролем, то этого не будет. Так, чем я обязан удовольствию твоего звонка? Я очень счастлив слышать твой голос.

— Господи, ты всегда так льстишь всем своим женщинам?

— Других женщин нет, Джози. Обещаю тебе. Так что случилось?

— Я думаю приехать в Лос-Анджелес на торговую выставку и хотела узнать, не хочешь ли ты выпить со мной кофе?

Минуту Лиам молчит. Я слышу его дыхание, так что понимаю, что трубку он не повесил.

— А Ноа ты привезешь?

— Нет, она проходит на следующей неделе, а у него поход бойскаутов. Так что буду только я. То есть, если ты занят и у тебя нет времени, то я пойму. Знаю, что это короткий срок, и у тебя, наверно, множество вечеринок или что там...

— Джози!

— Что?

— Боже, помолчи минутку. Я хочу тебя увидеть, ДжоДжо. Я найду время. Где ты остановишься?

Я разворачиваю флайер и смотрю. Я называю

ему место, и он начинает смеяться.

— Что смешного?

— Ничего, просто я живу там же на верхнем этаже.

Выходные я проведу в отеле Лиама. По-моему, у меня проблемы.

Глава 23

Лиам

Сегодня Джози в Лос-Анджелесе. На самом деле, она внизу, в конференц-центре. Я понимаю, что должен думать не только об этом, но не могу. Я достал одну из программок торговой выставки, в которой она принимает участие, чтобы освободить свое расписание. Я отменил два интервью, вышедшие с Сэм просто отвратительно. С невероятно пронзительным визгом она потребовала, чтобы я сказал ей, кого же обрюхатил, когда уезжал, дабы она могла принять какие-то спасательные меры. Уже в который раз я повторял ей, что никого, но она мне не верила. Ее одержимость беременностью меня начинает пугать.

Я хотел встретить Джози в аэропорту, но не решился спросить, когда она прилетает. Мне нужно было сохранять спокойствие, хотя меня так и тянуло в другую часть отеля, где я мог бы ее найти. Сегодня вечером мы ужинаем в моем пентхаусе. Я не поведу ее куда-то за пределы отеля, если могу все устроить и сам. Мне не хотелось, чтобы ее лицо мелькало в светской хронике и скандальных ТВ-шоу. Я даже не хотел, чтобы пресса знала ее имя. Они тут же начнут копать и подвергнут Ноа опасности.

И при этом я не должен приводить ее в свою комнату. Знаю, это ошибка, но с того самого вечера, как мы рассказали Ноа, что я его отец, а потом я ее поцеловал, я уже не мог перестать думать о ней. Понимаю, она недоступна. Понимаю, что она выходит замуж за другого мужчину, но я мазохист, потому что мне достаточно того, что она со мной рядом, даже если я не могу дотронуться до нее, как мне того хочется.

Я гляжу на своего безымянного кота, сидящего на подоконнике, и смеюсь. Ноа не терпится с ним познакомиться. Я уже начал искать дома в Бомонте — для меня и Ноа. Большинство домов там подходящего размера, но я хочу с большим хорошим садом и подвалом, который смогу звукоизолировать и превратить в студию. Как бы я ни хотел взять отпуск на недельку, но сроки поджимают, и уже совсем скоро выходит новый альбом. А это значит, что Сэм запланирует еще один тур, и нам придется отправиться в путь, дальше от Ноа. Нужно мне было потянуть с этими песнями.

Стук в дверь и объявление об обслуживании номеров вызывают у меня улыбку. Портье известно, что через несколько минут после того, как Джози представится, ей нужно будет дать карту доступа на мой этаж. Мои нервы на пределе.

Я открываю дверь, а там обнаруживается один из моих обычных доставщиков. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я знаю его. Плохо, потому что он знает, что обычно я ем один, а сегодня я уж точно один есть не буду.

— У вас сегодня компания, мистер Пейдж? — спрашивает он, вкатывая тележку в мой номер.