Навсегда моя
Шрифт:
Ненавижу спрашивать, но мне нужно знать. Лиам качает головой, его глаза неотрывно куда-то смотрят... куда угодно, только не на меня. Когда наши глаза встречаются, я вижу боль, он говорит правду.
— Я нашла твоего агента или кто он там и позвонила, — начинаю я, ненавидя то, что должна снова пережить этот момент своей жизни. Время, когда я чувствовала такое отчаяние, что мне нужно было связаться с ним, больше всего нуждалась в нем, а его не было рядом. — Я оставляла сообщение за сообщением, пока кто-то мне не перезвонил и не сказал, что
Лиам тянется к моей руке и притягивает ее к своему лбу.
— Я не знал. Я бы приехал домой и сделал все правильно.
— Ноа не знает. Ему известно, что Ник не его отец, но порой ему легче говорить людям, что это он. Лиам, я не хочу причинять ему боль и боюсь, что если позволю этому произойти, то завтра ты исчезнешь.
— Не исчезну. Знаю, что мое слово для тебя ничего не значит, но я сделаю все, что угодно, чтобы это доказать. Я хочу быть его отцом. Он должен быть нашим, ДжоДжо, а я все испортил.
Я не могу сдержать слез, когда он так говорит. Неудивительно, что он пишет песни, и миллион женщин влюбляется в его музыку.
— Мы можем сегодня ему рассказать, если хочешь...
— Я хочу, но...
— Нет, Лиам, никаких но. Я только что тебе сказала, что не хочу причинять ему боль.
— Дело не в этом. Я должен вернуться в Лос-Анджелес и собирался уезжать завтра, но он попросил меня прийти на его игру, поэтому я освободил свой график на неделю, чтобы остаться и посмотреть. Мне придется вернуться на работу, но если он узнает, я могу приезжать к нему раз в месяц. А дальше мы уже что-нибудь придумаем.
Я понимаю, что его образ жизни очень сильно будет влиять на то, каким отцом он будет. Я не знаю, вернется ли он сюда или нет.
— Знаю, — тихо отвечаю я. Мне хочется спросить: «А как же я?», — но у меня есть Ник, который был очень добр ко мне и Ноа. — Я позову Ноа, чтобы он начал меня ненавидеть.
Лиам тянется к моей руке, возвращая меня на место.
— Он не будет тебя ненавидеть, я не позволю.
Я киваю и отпускаю его руку. Я колеблюсь минуту, чтобы собраться с силами, а потом зову Ноа. Он с грохотом и улыбкой на лице спускается вниз. Улыбаясь, он очень похож на Лиама.
Когда мы входим в комнату, Лиам поднимает голову. Если бы я не знала его, то решила бы, что он плакал. Мы садимся, Ноа — между нами. Он смотрит на Лиама, потом на меня и улыбается.
— Нам нужно кое-что тебе сказать.
Глава 19
Лиам
— Ладно, — говорит Ноа.
Тут я чувствую, как его нога под столом начинает раскачиваться. Потянувшись вниз, я опускаю на его колено ладонь, чтобы унять его волнение. Джози ерзает на стуле, ближе наклоняясь к своему сыну. Я делаю то же самое, хотя и не знаю зачем. Я гляжу на нее и вскидываю бровь. Мы не обсуждали, кто будет рассказывать. Мне кажется, что это должна сделать
Джози прочищает горло и улыбается Ноа.
— Помнишь, как ты спросил у меня, не был ли Лиам моим парнем?
Ноа кивает, его нога снова дергается. Тут я осознаю, что мне его не успокоить. Черт, даже я сам не спокоен. Просто у меня больше лет практики в стойкости.
— Так вот, в средней школе мы с Лиамом долгое время встречались, а потом он уехал в колледж, и у нас ничего не получилось, но... — Джози замолкает и откашливается. Знаю, что ей, должно быть, тяжело вспоминать о том, как все хорошо у нас было, пока я это не испортил. — Прости, милый, что не рассказала тебе раньше.
— Не рассказала что? — перебивает Ноа, его взгляд гаснет. Могу сказать, что ему не нравится видеть свою маму плачущей. Он кладет руку ей на плечо и потирает его.
— Малыш, Лиам — твой отец, — с рыданиями выдавливает Джози.
Моя нога ударяется о стол, когда я вскакиваю и бросаюсь к ней. Я падаю на колени и притягиваю ее в свои объятья. Ее слезы орошают мою шею, рыдания звучат приглушенно. Знаю, что мне не следует, но я должен. Я целую ее чуть ниже уха, в щеку.
— Все будет хорошо. Я не уеду. Обещаю, — с каждым поцелуем шепчу я.
Она поднимает лицо, глаза у нее мокрые, красные и опухшие. Я беру ее лицо в свои ладони и притягиваю ближе. А потом по-настоящему целую в губы. Я так долго скучал по этим губам. Когда она начинает отстраняться, мне хочется сопротивляться, но она не моя, а я не должен был ее целовать, только не так.
— Прости меня, — произношу я.
Она кивает и тыльной стороной ладони вытирает лицо. Не глядя на Ноа, я возвращаюсь на свое место. Он только что видел, как мужчина поцеловал его маму.
Мужчина, с которым она не помолвлена.
Но я все же осмеливаюсь посмотреть на Ноа, и тот улыбается. Не знаю, почему, но он выглядит как ребенок в магазине конфет.
— Прости, что не рассказала тебе, когда ты спрашивал, — говорит Джози. Ее пальцы зарываются в его волосах, что, очевидно, все-таки успокаивает его ногу.
Ноа пожимает плечами.
— Я и так знал.
С каменными лицами мы с Джози обмениваемся взглядами. Потом наши головы слегка поворачиваются, и мы смотрим на Ноа.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.
— Помните тот день в музее? — Я киваю. — Так вот, я смотрел на вашу с Мейсоном фотографию, а учительница сказала, что я похож на вас, а потом я увидел вас в туалете. Когда я сказал, как зовут мою маму, вы выглядели очень забавно. Так что я просто догадался.
— Ты не хотел ни о чем рассказывать? — спрашиваю я.
— Я не знал, нравлюсь ли я вам и захотите ли вы быть моим папой.
Глядя на своего сына со слезами на глазах, я вижу себя в этом возрасте. Я протягиваю руку и накрываю ладонью его лицо.