Навлекая беду
Шрифт:
— Это дело ФБР, — сказала Мэри, кусая ноготь большого пальца. — Начинать нужно с них.
Джуди оглянулась:
— Мэри, как? Просто позвоним туда? Привет, ФБР?
— Наверное, да, — ответила Мэри, однако в ее голосе слышалось некоторое сомнение.
— Вряд ли он сейчас там, — сказала Энн, разглядывая мотель. Через главный вход никто не входил и не выходил. Здание казалось пустым. — Нам известно, что в полдень Кевин был в Филадельфии, на гражданской панихиде. Полагаю, он еще в городе. Наблюдает за моим домом или за офисом. Или ошивается в гей-клубе, пока не закончится суета после панихиды. Обдумывает дальнейшие
— Страшно… — Мэри обернулась. В ее карих глазах проступил страх.
— Если его там сейчас нет, то ничего страшного. Мы в любом случае не собираемся брать его самостоятельно. Зайдем внутрь, выясним, здесь ли он остановился, а потом позвоним копам. Такова моя идея. — Решимость Энн крепла. — Видите, какой отличный замысел возник прямо у вас на глазах.
Джуди ухмыльнулась:
— Разве это замысел? Ты решаешь на ходу. Замысел — это когда заранее. Загодя.
Энн до смерти хотелось попасть внутрь.
— Ну хорошо. В общем, нам нужно выяснить, остановился ли там Кевин. В противном случае мы теряем время.
— И как нам это сделать? — спросила Джуди, развернувшись к Энн. — Он не стал бы регистрироваться под своим настоящим именем.
— Мы могли бы описать его служащему, как мы поступили в случае с Рэйчел. Возможно, тот что-нибудь да вспомнит.
Джуди мотнула головой, тряхнув серебряной сережкой.
— Служащий ничего не расскажет и не позволит заглянуть в регистрационную книгу. Он и не должен. И — уверена — не станет этого делать, работая в мотеле для тайных свиданий. Особенно при разговоре с женщиной. Ты можешь оказаться чьей-то женой.
— А если я заплачу? Могу сунуть ему двадцатку, а то и полтинник.
— Так только в кино бывает. Ты же в Нью-Джерси.
Энн заулыбалась:
— У меня есть идея получше.
— С участием ФБР?
— Напротив. Только для начала кому-то из нас придется отправиться по магазинам. Мэри, выбираем тебя. Возьми машину. До торгового комплекса «Чери-Хил» отсюда меньше десяти минут езды. Джуди и я останемся здесь, поэтому мы не пропустим Кевина, если тот вернется. Мы спрячемся в чьей-нибудь машине, если найдется открытая. — Энн осмотрелась. — Или на заправке. Если он вернется, сразу же позвоним копам.
— Что ты задумала? — спросила Мэри. — И почему мне нужно идти по магазинам? Я только что ходила!
— Так бывает каждый раз, когда девушки борются с преступностью, — ответила Энн. И сколь бы неполиткорректно это ни прозвучало, никто даже не попытался возразить.
Через час из салатового «фольксвагена» выбрались три женщины. Обутые в красные туфли на платформах, они заковыляли по усыпанному гравием асфальту парковки к «Дневному». Густо накрашенные, в красных атласных шортиках и коротеньких топах с сине-белыми звездами. Пусть думают, что они проститутки. Хотя Энн казалось, что они больше походят на каких-то гимнасток из фильма «только для взрослых». Как бы там ни было, юристки сделали еще один — и великолепный — шаг к обнаружению Кевина.
— Не понимаю, зачем одеваться всем одинаково, — ворчала Джуди. Девушка она была крепкая, с широкой костью, однако в шортиках и топике выглядела на удивление стройной. Макияж прибавил ей несколько лет, так что она казалась почти взрослой. — Не думаю, что настоящие проститутки
— Раздобыть три одинаковых костюма проще. И к Четвертому июля подходит…
У Мэри подвернулась лодыжка, но она устояла. Наряд сделал ее миниатюрнее и подчеркнул формы, а в штанишках ее коротковатые ноги выглядели длиннее. Волосы были собраны в хвост, губы — ярко красные, накрашенные умелой рукой Энн. Макияж всем делала она. Мэри не стала сопротивляться и дала себя размалевать.
— Так даже лучше. Если вспомнить о замысле.
— Идиотский замысел, — сказала Джуди.
— Хороший замысел, — возразила Мэри.
— Замысел великолепный! — заметила Энн. — По крайней мере в шортиках не так жарко, как в черных платьях. — Она не была большой любительницей топов. А вот платформы Энн обожала. — Каблуки и завязки! Я просто без ума от таких завязок. Они смотрятся как пара «Бруно Маглис», которые я однажды видела. Только те стоили в десять раз дороже.
— Смотрите, бордюр! — закричала Мэри, словно впередсмотрящий «Титаника». Наклонный бордюр, ведущий к входу в «Дневной», лежал прямо перед ними.
— Бордюр! Вот он!
— Наклонный! — предупредила Джуди.
— Не смотрите вниз! — посоветовала Энн. — Возьмитесь за руки и идите! На счет раз, два, три!
— А-а-а! — Взявшись за руки, они вспрыгнули на тротуар, будто картонные куклы. — Получилось!
— Обожаю такие туфли! — прощебетала Энн, а Мэри хихикнула:
— Мне нравится быть высокой, даже если я не могу ходить.
Подойдя к входной двери, Джуди поморщилась и схватилась за неопрятную ручку.
— Покупать шмотки, говорить о шмотках, носить шмотки… Ловить психа в сравнении с этим — ничто!
И охромевшие «проститутки» зашли внутрь.
22
Холла в «Дневном» не оказалось, только маленькая филенчатая комната с перегораживавшей доступ к лифтам стойкой, оклеенной обоями «под дерево». Яркие журнальчики (странно смотревшиеся в краю эмишей [40] ), разбросанные по металлической полке, старый компьютер, потемневший от времени, грязный телефон… И стопка бесплатных газет, отпечатанных такой черной краской, что буквы казались смазанными. Мужчине за стойкой было около восьмидесяти: очки в дешевой оправе, темные глаза и замызганная белая рубашка с короткими рукавами. Седеющая бородка скрывала плотоядную улыбку, возникшую в тот момент, когда Энн вошла в дверь и ввела за собой группу «специальных праздничных проституток».
40
Эмиши — группа протестантов, порвавших с цивилизацией.
На ходу она покачивала бедрами. Подойдя к стойке как можно ближе, Энн наклонилась, чтобы служащий как следует рассмотрел ее.
— Мне нужен один человек, — промурлыкала она. — То есть мне и моим подругам нужен один человек. Нам сказали, что он остановился здесь.
— Везунчик! — ответил, посмотрев на них украдкой, служащий.
— О! Не то слово!
Энн призывно взмахнула ресницами. На Мэта она этим особого впечатления не произвела, но он был слишком молодым, чтобы помнить ту дамочку из старых мультфильмов.