Навлекая беду
Шрифт:
— Известие о том, что Энн жива, произведет эффект разорвавшейся бомбы. Особенно после неудачи на ее панихиде, где была обвинена ее коллега, что слышали все. «Хард копи», Корт-ти-ви, Си-эн-эн, интернет-агентства — все журналисты хлынут в город, если уже не хлынули. Вы и вправду полагаете, что вам по силам справиться с таким сумасшествием, командуя двумя постовыми?
— У нас их больше…
— Ненамного. И имейте в виду: наш город — место рождения нации. На нас смотрят все, детектив. Вам действительно хочется выставить Филадельфию в плохом свете именно сейчас, Четвертого июля? Как это скажется на вашем
Теперь Раферти слушал. Энн понимала, что Бенни валит в одну кучу все, что может оказаться к месту. Освященная временем адвокатская традиция.
— Детектив, мы признали, что Энн Мерфи просто-напросто спасала свою жизнь и скрывалась от человека, который пытался убить ее еще в Лос-Анджелесе. Вы хотите обвинить ее в препятствовании отправлению правосудия? Вы в самом деле хотите выставить эту женщину на всеобщее обозрение, перед всей страной в День независимости в Филадельфии?
— А, намекаете, что на меня наедут всякие женские организации? — застонал Раферти. — Почему все время так? Женщины то, женщины это?
— Дело не в женщинах — дело в жертве.
— Я не жертва! — выпалила Энн, а Бенни ответила:
— Заткнись.
Раферти опять закачал головой:
— Мне не нравятся угрозы, Росато.
— Как и Энн Мерфи, как и мне. Все, что я прошу, — это день. Один вшивый день. Я выдам ее вам во вторник утром, и мы вместе все расскажем прессе. Устроим конференцию, где мы будем выглядеть наилучшим образом: бережное отношение к правам жертвы. И это после поимки плохого парня.
Взгляд Раферти перебежал на его напарника, который остановился на «КОГДА ЛЮДИ УЗНАЮТ».
— Что скажешь, Здоровяк?
Энн не нуждалась в объяснениях, чтобы понять, откуда взялась такая кличка.
— До вторника больше чем один день, — сказал напарник. — Сегодня воскресенье, так что до вторника еще два дня.
Бенни не стала его бить.
— Это сразу после праздников. Утро вторника. Ясное и раннее.
Казалось, Раферти обдумывал предложение.
— Не уверен, что располагаю достаточными полномочиями.
Энн уже открыла рот, чтобы сказать «хватит заливать», но сильные пальцы Бенни вновь сдавили ее плечо.
— Тогда дайте мне переговорить с капитаном, — сказала Бенни. — Позвольте довести дело до конца.
— Не могу. Он в травмпункте, в университете Темпл. Сломал лодыжку, когда играл во софтбол. [36]
— Тогда с лейтенантом. Я побеседую с ним.
— Он на побережье, в своем доме в Лонгпорте, — уехал на все праздники.
36
Софтбол — спортивная игра, разновидность бейсбола (только мяч больше и мягче). Особенно популярна среди детей.
— А инспектор?
— Он на празднике ПЭЛ, [37] устроенном для местной ребятни. Сегодня у него человек тридцать пацанов. Бег в мешках, угощение, салют и все такое.
— Выходит, сегодня работаем только вы да я, а? — Бенни пожала плечами. — Тогда мне представляется, что необходимые полномочия у вас
— Возможно…
— Вопрос в другом. Что вы собираетесь делать с клоунами, что сидят сейчас в кутузке, с этими так называемыми «репортерами»? — нахмурилась Бенни. — Я хочу, чтобы они были оштрафованы. Из-за них мы не поймали Саторно. Они набросились на Каррир. А Мерфи из-за этих дураков чуть не затоптали.
37
ПЭЛ — Полицейский спортивный союз. Входящие в него полицейские организуют досуг молодежи. Под их руководством мальчики и девочки занимаются всевозможными видами спорта, делают уроки и т. п. Организация призвана упрочить связи между полицией и обществом.
— Точно, — поддакнула Джуди. — И все в городе теперь считают меня убийцей Энн.
— Не плачьте мне в жилетку. — Детектив замахал руками на Энн и Джуди. — Вы, девушки, сами на себя это накликали. Листовку-то вы распространили. Вы поставили СМИ на уши, сказав, что их ждет потрясающий материал. Вам следовало бы знать, что вы заставляете как настоящих репортеров, так и балбесов вроде тех ребятишек потерять голову.
Джуди не поднимала глаз, а светлая кожа Энн порозовела. К несчастью, детектив был прав. На этот раз Энн порадовалась, что ей не приходится отвечать самой. Мысль: в термине «рупор» нет ничего плохого.
— Это их не оправдывает, детектив, — сердито ответила Бенни. — Как же так — бульварная газетенка ведет расследование? Если к ним попали материалы, имеющие отношение к убийству — чеки за бензин и тому подобное, — они должны передать это вам!
— Как и вы! — фыркнул Раферти. — Вы же знали, что Мерфи жива. А нам об этом сообщили?
— Позвольте! Я не пыталась на этом заработать или прославиться. Я стремилась защитить своих работников, что совсем не одно и то же. И мы в самом деле вас тогда вызвали. Если вы не собираетесь оштрафовать тех двух идиотов, то все равно держите их от меня подальше!
У Бенни чуть пена на губах не выступила. Мамаша-гризли в роли юриста.
— Поостынь, Росато. Они же дети. Парень в шляпе сейчас рыдает, как младенец. — Высокий лоб детектива покрыли морщины. — Вопрос в другом. Что вы готовы сделать для меня, если я позволю этой девушке оставаться якобы мертвой?
— Все. Почти все.
— Это-то мне и нужно. — Раферти развернулся и показал пальцем на Энн. — Слушайте меня внимательно. Больше никаких игр в копов-любителей. Мы располагаем достаточными возможностями и опытом. У нас есть отдел, занимающийся беглыми убийцами, мы связались с федералами — они подключились к работе. Мы взаимодействуем со всеми штатами, с разными сетями. Копы — это мы, а не вы. Ясно? Так что… Чтоб это было в последний раз, барышня.
— Договорились.
«Вот только выкурила его из норы я. И не просто так, а с охапкой цветов!»
И все же Энн промолчала.
— Никакой беготни, смешных шляпок — всех этих собачьих радостей! Понятно?
Детектив придвинулся поближе, его штанина задралась и открыла закрепленную на лодыжке кобуру. «Смит-и-вессон» 38-го калибра. Настоящий, не подделка. Энн захотелось такого же «малыша», хотя она и понимала, что эти мысли сейчас неуместны.
— Да, сэр, — ответила она.