Навигатор счастья
Шрифт:
Подойдя к одному из козырьков, я с облегчением опустился на колени и принялся искать что-то вроде тайника. Ничего. То же самое ждало меня у следующего козырька. Неужели поиски тщетны?
Куда же тетя спрятала материалы?.. Ответ уже был у меня в голове, но я не хотел его воспринимать, ведь если мои предположения верны, придется подойти к бордюру, к самому краю, встать лицом к лицу с пустотой.
– Ты слишком боишься, Влад. Только глупые люди ничего не боятся. Бойся, но умей преодолеть свой страх, – теперь я отчетливо услышал голос тети Вики и даже
Но нет, ее, разумеется, рядом не было. Никаких голосов – только заунывный вой ветра, похожий на древнее заклинание.
Нужно медленно досчитать до десяти, делая на каждый счет вдох или выдох, а потом идти – ничего плохого со мной не случится.
Я так и поступил. У самого края крыши голова закружилась, я пошатнулся, и новый порыв ветра ударил в спину с такой силой, будто действительно хотел скинуть меня вниз, к далекой цепочке огоньков на охраняемой стоянке у подножия.
Пришлось присесть на корточки и, зажмурившись, опять считать. Этой дыхательной гимнастике меня, кстати, тоже научила тетя Вика. Так получилось, что многое в моей жизни связано именно с ней, а потому я просто обязан предпринять все, что возможно, чтобы ее смерть не оказалась напрасной и неотомщенной.
При мысли о тете страх отступил, как побитая собака. Тетя Вика была такой – ее боялся даже страх. Парадоксально, правда?..
Собравшись, я стал ощупывать бордюр, медленно продвигаясь по периметру крыши и стараясь не смотреть вниз. Высота и пугала, и манила, а где-то в глубине подсознания жила безумная мысль: интересно, а что ощущает человек при падении? Что он чувствует, о чем успевает подумать, пока летит вниз? Что будет, если раскинуть руки и шагнуть на бордюр?.. Может, ветер подхватит меня, и за спиной развернутся широкие перистые крылья?
И тут мои оледеневшие на стылом осеннем ветру пальцы нащупали трещину. И не просто трещину – в этом месте отходил большой кусок штукатурки, а под ним, кажется, что-то было. Нашел?.. Сердце глухо бахнуло в груди.
Штукатурка ломалась под пальцами, забивалась под ногти, впивалась неожиданно острыми краями в кожу, но я уже не обращал на это внимание. В щели и вправду оказался небольшой шершавый конверт. Подсветив фонариком, я разглядел на нем всего одну букву «В». «В» – значит Владу, то есть мне. Тетя Вика любила вместо имени использовать буквы. Буквы, цифры, символы, шарады… Она играла всегда, просто последняя игра оказалась слишком опасной.
Но теперь конверт был у меня в руках. Вот оно – доказательство. В этом тонком конверте явно скрывается нечто важное, то, ради чего стоило рискнуть и преодолеть свой страх. На миг я замер, удерживая хрупкое ощущение интриги. Сейчас, пока конверт еще не открыт и по-прежнему скрывает свою тайну, чувствуешь особое волнение. Иногда предчувствие гораздо лучше свершившегося события. Событие, каким бы прекрасным оно ни было, остается в прошлом, а предчувствие, предвкушение устремлено в будущее. Оно полно обещаний.
А сейчас…
Я, словно лаская, провел пальцем по грубой
– А теперь не шевелись, – послышался голос.
Я вздрогнул: надо же было настолько увлечься, чтобы не заметить появления на крыше троих парней. Тех самых, что преследовали меня еще вчера.
– Думаешь, самый умный? – лопоухий расхохотался. – Да ты сам привел нас, куда нужно. Ну что я говорил: достаточно проследить за этим лохом, и мы получим все на блюдечке с голубой каемочкой! Гони косарь, Толян.
– Сначала щенка прищучь, – отозвался второй парень в низко надвинутой шапке.
Воспользовавшись их диалогом, я попытался отступить, но третий, молчаливый громила, преследовавший меня на джипе, уже направил мне в живот пистолет.
А мой пистолет – тот, который передала мне тетя, так и остался лежать в гостинице, под подушкой. Я решил обойтись в этой короткой экспедиции без него, и, как оказалось, очень зря.
– Давай сюда, – потребовал громила, протягивая ко мне свободную руку.
Чувство обиды кольнуло в живот, судорогой пробежало по горлу. Еще пару минут назад я казался себе триумфатором и великим героем, а теперь мне сдается, что мое место в ясельной группе детского сада – только там, среди маленьких наивных детей, я не буду выглядеть столь чудовищно глупо, как сейчас.
Ветер толкнул меня в бок почти дружески, словно подначивая на неожиданный шаг. Как там меня учили выбивать из руки оружие?.. Пора бы и опробовать…
И я рискнул. Сунуть конверт в карман было делом мгновения, а потом я крутанулся. Бабахнул выстрел. Действительно бабахнул, едва не разорвав мне барабанные перепонки. Лоб обожгло горячим воздухом. На долю секунды мне показалось, что я оглох и ослеп, но только на долю секунды, потому что дальше я уже вмазал верзиле под ребра с такой силой, что тот нелепо согнулся.
Лопоухий бросился мне наперерез и двинул ногой в скулу. Я упал и покатился по крыше. Тип в шапочке подбежал ко мне и попытался ударить ногой в живот. Но мое тело, принадлежащее словно бы уже не мне, помимо сознания проявило неожиданную резвость. Не знаю, каким чудом я схватил парня за ногу и опрокинул.
– Стой, придурок! Застрелю! – верзила уже вполне пришел в себя и снова целился в меня из пистолета, а лопоухий извлек из рукава длинный, хищно блеснувший нож.
– Урою гада, – отплевываясь, пообещал парень в шапочке, тяжело поднимаясь на ноги.
Кажется, обложили.
– Так вам нужен конверт? Сразу бы так и сказали! – крикнул я, испытывая чувство дежавю, однако надеясь выгадать хотя бы долю секунды.
И не зря.
Помощь пришла совершенно неожиданно. Она выскользнула из люка так ловко, словно всю жизнь занималась цирковыми представлениями, и наставила на парней пистолет. Кстати, за последний день я видел столько оружия, сколько не видел за всю свою жизнь, если не считать, конечно, голливудских боевиков, где герои имеют обыкновение врываться в тщательно охраняемое здание, имея под плащом полный боекомплект.