Навечно

Ли Женева

– У тебя большие неприятности.

Бесполезно было пытаться объяснить ему это. Он не поймет, пока не окажется на моем месте. Может быть, когда-нибудь он это сделает. У меня сжалось горло, и, глядя на братьев, я понадеялся, что все они найдут ту радость, которую нашел я в объятиях своей пары. Что касается женитьбы, то меня занимала только одна проблема.

– Почему так долго?
– проворчал я. Я не хотел бежать. Я хотел жениться.

– Жаклин готовит ее. Это займет некоторое время, и ты знаешь, что будет большой прием.
– В качестве подтверждения он махнул рукой вокруг нас, чтобы подчеркнуть

сказочный декор, доказывающий, что благодаря моей лучшей подруге и моей матери эту свадьбу запомнят на века.

Внутренний двор превратился в сказку. Красные розы, вьющиеся по стенам, стали белыми, а их листья и лианы отливали серебром. В воздухе витал их пудровый аромат, а между цветами сверкали слабые огоньки, - какое-то волшебство, похожее на танцующих светлячков. Стулья выстроились в аккуратные ряды, плющ и свечи украшали каждое место у прохода, а в центре был постелен ковер цвета слоновой кости, усыпанный белоснежными лепестками.

– Это слишком, - сказал Себастьян, прислонившись к цветочной арке, украшенной розами и пышными пионами, которая возвышалась над нашими головами. Его пальцы в перчатках перебирали покрытый серебром плющ, обвивавший арку.

– Осмелься сказать ей об этом, - сказал я.

Себастьян поднял руки.

– У меня нет желания умереть.

– Не знаю. В данный момент ее довольно трудно разозлить, - многозначительно сказал Лисандр.
– Очевидно, спаривание приводит всех в хорошее настроение.

Себастьян фыркнул, показывая на меня большим пальцем.

– Однажды он пытался оторвать мне голову из-за этого.

– Тогда я еще не скрепил нашу связь, - напомнил я ему.
– После этого у меня было отличное настроение.

Его взгляд сказал мне, что он сомневается.

Но трудно было сомневаться в том, как Жаклин и Камилла сияли, когда я увидел их вчера вечером, пока Тея разговаривала с матерью. Это был первый раз, когда я увидел их после нападения, поскольку отказывался покидать Тею, пока она не очнулась. Их общий запах на мгновение поверг меня в шок, но он был приятным. О сестре и моей лучшей подруге до сих пор судачили…

– Мне нужно найти пары всем вам, - пригрозил я, засовывая руки в карманы.

Смех Себастьяна привлек к нему внимание всех ближайших гостей, но Лисандр едва сумел улыбнуться.

Пора сменить тему.

– Адриан и Лорел, похоже, чувствуют себя неуютно.
– Лисандр кивнул в сторону племянницы и племянника, сидевших в первом ряду. Селия была неподалеку, ей было поручено следить за ними.

– По-моему, они справляются с этим чертовски хорошо, - пробормотал я. Это был второй сюрприз прошлого вечера. Моя мать сдержала свое слово и отправила за детьми Камиллы сразу после смерти Уильяма. По словам моей сестры, она так и не сказала, где именно обеспечивала их безопасность, сказав, что они находились в элитной академии, куда детей отправляют родители до достижения зрелости. Я понятия не имел, какая частная школа может справиться с вампирами-подростками, но никто не хотел подвергать сомнению великодушие Сабины.

Моя сестра милостиво объявила, что Сабина снова может стать матриархом семьи.

– Похоже, настало время представления, - сказал Лисандр, когда священник направился к нам.

Были споры о том, кто должен

вести церемонию - королева или духовенство. Но поскольку Зина все еще была без сознания, Мариана решила остаться с ней. Я сомневался, что Тея будет возражать.

– Мне сказали, что мы готовы начать.
– Он кивнул в знак приветствия.
– Остальные ваши братья будут с вами?

Мои глаза устремились к толпе через его плечо, пока не остановились на Бенедикте и Торене.

– Они исполняют обязанности швейцаров.

Это была не совсем ложь. Они помогали гостям занять свои места, но то, что они расположились сзади во время церемонии, казалось разумным решением. Мне удалось убедить маму, что список гостей должен быть несколько более коротким, чем ей хотелось бы, но мы не собирались рисковать. В отсутствие Уильяма и Селы нападение казалось маловероятным. Но одна из королев выбыла из строя, что делало двор уязвимым.

Священник переместился за наши спины, когда струнный квартет начал играть. Гости смотрели друг на друга с легким замешательством, когда разобрали мелодию.

– Интересный выбор, - пробормотал Лисандр.

Но я улыбнулся, не сомневаясь, что это произведение выбрала Тея. Она играла его, когда мы впервые встретились, но даже тогда «Смерть и дева» была уместна. Когда в конце прохода появились мои родители, музыка сменилась на более традиционную. Толпа шепталась, пока они пробирались к своим местам. Они всегда производили впечатление. Мой отец в смокинге с классической римской внешностью, и моя мать - прекрасная, как юная жрица, которой она была тысячи лет назад. Она была одета в черное, что я старался не воспринимать как выражение ее чувств по поводу моего брака. Но ее платье было создано не для устрашения. Напротив, его элегантно драпированный силуэт был сдержанным.

Они улыбнулись мне, заняв свои места с моей сторона прохода, а папа даже подмигнул.

Камилла шла следом, ухмыляясь. То, что Тея попросила ее стать подружкой невесты, стало неожиданностью, но я был рад. В руках у нее был букет белых пионов, а платье цвета румянца подчеркивало контраст ее темных волос и бледной кожи. Гости ахали, когда она проходила мимо, сияние, исходившее от нее, ошеломляло.

Ее пара тоже сияла, пока шла к алтарю, и выглядела донельзя самодовольной. То ли потому, что она наслаждалась новыми узами, то ли потому, что наконец-то женила меня, я не знал. Но в ее улыбке, когда она подошла ко мне, был заключен ответ.

– Чертовски вовремя, - пробормотала она, занимая свое место подружки невесты.

– Я мог бы сказать то же самое, - пробурчал я в ответ.

Торжественная музыка сменилась свадебным маршем, и гости встали. Я перестал дышать при первом же взгляде на нее.

Тея скользила по проходу, держа в руках простую веточку ландыша, а рядом с ней шла ее мать. В толпе воцарилась тишина. Золотые гребни закрепляли ее волосы за ушами, и они огненными волнами струились по спине. На ней не было фаты, но изящная золотая корона возвышалась в виде полумесяца, усеянного лунным камнем. Платье облегало округлости ее груди и ниспадало с плеч воздушным шифоном, который струился по ее тонким рукам до локтей, переходя в кружевные рукава-колокольчики. Лиф, расшитый мерцающей серебряной нитью, облегал ее талию.