Наваждения

Фрай Макс

— Да, столько я, пожалуй, не наплюю, — согласился я. — Разве что копить яд про запас по дороге — сплевывать его в какую-нибудь баночку, что ли… Хотя можно было бы попробовать угостить их своими Смертными Шарами.

— И свалиться с ног после четырех дюжин таких ударов — в лучшем случае! — мрачно завершил Кофа. — Я тоже кое-что умею, если ты помнишь, но я как-то не готов воевать чуть ли не с половиной населения этого благословенного материка. Я имею право на маленькие капризы?

— Имеете.

Я обреченно вздохнул, еще раз придирчиво оглядел дирижабль, возвел глаза к небу, понял, что святой мученик из меня все равно не получится, и решительно махнул рукой:

— Ладно,

летал же я как-то на самолете!

— На чем это ты летал?

— На самолете. И не делайте такие страшные глаза. Вы наверняка не раз видели эту штуку в кино. Огромные летательные машины, немного похожие на птиц.

— Видел, конечно, но… Подожди, Макс, ты хочешь сказать, что эти штуки действительно существуют?

— Хочу. Вообще-то, я это уже не раз говорил, — усмехнулся я.

— Да, но я думал, что ты нас разыгрываешь. Впрочем, какая разница! Что мне действительно не нравится в пузыре Буурахри, так это его медлительность. Хорошо обученный куфаг, и тот бежит раза в два быстрее.

— А может быть, мое присутствие подействует на него, как на амобилер? — предположил я. — На этом пузыре установлен магический кристалл?

— Какое там! Местных заклинаний вполне хватает на то, чтобы сделать эту штуку управляемой. В свое время мне доводилось иметь с ними дело, так что нам не понадобятся услуги возницы. Но вот сделать пузырь более резвым — нет, на это уандукская магия не способна, — презрительно вздохнул Кофа. Потом его лицо внезапно просветлело: — Зато такой кристалл имеется в моей дорожной сумке! Молодец, что напомнил.

— А вы всегда возите с собой такой багаж? — удивился я.

— Разумеется. Я стараюсь иметь при себе всякие необходимые мелочи из тех, что не купишь в первой попавшейся лавке на краю Мира, — чем больше, тем лучше!

— Остается удивляться, что ваш багаж состоит всего из двух сумок.

— А, пустяки, просто мелкая бытовая магия, — польщенно ухмыльнулся Кофа.

— Научите? — оживился я.

— Жизнь научит, — туманно пообещал он.

Сборы тем временем подошли к концу. Наши дорожные сумки, спальные принадлежности и прочие полезные мелочи кое-как разместились в тесной корзине пузыря. К изумлению слуг халифа, мы не стали обременять себя чрезмерными запасами воды и пищи. Взяли хорошо если четверть того, что нам принесли, и наотрез отказались от остального. Наши помощники, надо думать, решили, что в ходе визита к халифу мы рехнулись от выпавшего на нашу долю несказанного счастья, а посему не ведаем, что творим. Откуда им было знать, что в моем распоряжении имеется такая удобная штука, как Щель между Мирами, из которой я могу в любую минуту добыть что-нибудь съедобное.

Напоследок Кофа присобачил к пузырю помянутый магический кристалл. Мы оба лелеяли на его счет большие надежды. Корзина пузыря Буурахри не была местом, где хочется безвылазно оставаться до наступления старости. Честно говоря, я с трудом понимал, как мы продержимся хотя бы полдюжины дней. Но отступать было некуда. По всему выходило, что эта дурацкая штуковина — единственное средство добраться до Черхавлы.

Осталось только привести в чувство нашего будущего проводника. И заодно привести его к присяге. По моим расчетам, для этого требовалось несколько минут и один Смертный Шар.

Я отправился на свою половину дворцовых апартаментов. Сверток с неподвижным телом бедняги Кумухара валялся чуть ли не на пороге, там, где я вывалил его из пригоршни вчера вечером, вернувшись из «Звездного Меда». Я аккуратно развернул толстый ковер и сочувственно посмотрел на курносого бородача, который

уже давно не принадлежал ни миру живых, ни миру мертвых. Я был совершенно уверен, что мой Смертный Шар не убьет этого беднягу. Если я и был зол на него когда-то, несколько дюжин дней и целую вечность назад, с тех пор мое настроение благополучно переменилось не одну сотню раз.

Поэтому я не стал тратить время, пытаясь успокоиться, сосредоточиться и взять себя в руки. С наслаждением закурил, небрежно прищелкнул пальцами левой руки и вполне равнодушно проследил за траекторией полета крошечного сгустка пронзительно-зеленого света. Он ударился в могучую грудь нашего пленника, быстро угас и растаял, словно и не было ничего.

— Пора просыпаться! — сказал я.

— Я с тобой, хозяин, — флегматично сообщил господин Кумухар Манула, принимая сидячее положение.

Он пялился на меня, как слабоумный подросток на какую-нибудь дурацкую поп-звезду. Грешные Магистры, я-то и забыл, что несчастные жертвы моего странного могущества обычно ведут себя столь неприглядным образом. Это меня совершенно не устраивало. Как-никак общество Кумухара Манулы мне предстояло терпеть не один день.

— Вот что, — начал я. — Ты должен отправиться со мной и с моим другом на поиски Черхавлы. Будешь нашим проводником. Ты ведь всю жизнь провел на границе Красной Пустыни, верно?

— Верно, хозяин, — кивнул бородач.

— Вот и славно. А теперь слушай меня внимательно.

Я сосредоточился и постарался как можно точнее сформулировать свой следующий приказ. С одной стороны, меньше всего на свете мне хотелось провести Магистры знают сколько времени в обществе бессмысленного человекообразного существа, запрограммированного на тупое ожидание и дисциплинированное выполнение моих дурацких приказов. С другой стороны, я не был уверен, что мне будет комфортно рядом с настоящим, расколдованным Кумухаром Манулой. Судя по всему, у этого сурового Стража границ был на редкость тяжелый характер. Так что мне пришлось заняться поисками достойного компромисса. Наконец мне удалось сформулировать нечто более-менее приемлемое.

— Ты, конечно, должен выполнять все мои приказы, оказывать посильную помощь, охранять мою жизнь и все в таком духе. Но при этом мне бы очень хотелось, чтобы в остальном ты вел себя как нормальный человек.

— Хорошо, господин, — бодро откликнулся мой пленник.

Мне понравилось изменение формулировки. Господином в Куманском Халифате называют друг друга все кому не лень, а вот противное словечко «хозяин» относится к специфическому лексикону жертв моих Смертных Шаров — проверено горьким опытом. Да и лицо Кумухара Манулы превратилось в нормальную человеческую физиономию, очень удивленную и чуть-чуть испуганную. Думаю, такая же растерянная рожа была бы у меня самого, если бы мне довелось потерять сознание, а потом внезапно прийти в себя в совершенно незнакомом месте, наедине с каким-то непонятным типом, отдающим мне приказы, ослушаться которых почему-то невозможно.

— Пошли, сэр Кумухар, — приветливо сказал я. — Наш пузырь Буурахри уже готов к отлету. Если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь начинать их задавать сразу после начала путешествия. Ничего не имею против хорошей болтовни, особенно в дороге. И вот еще что. Меня зовут сэр Макс, и мне нравится, когда меня называют по имени.

Последнее заявление я сделал уже на пороге. Бородач наконец-то справился со своими непослушными ногами. Через несколько минут мы уже были на нашем импровизированном аэродроме, и я гордо продемонстрировал Кофе результат своих смелых мистических экспериментов.