Наваждение

Кострова Валентина Викторовна

– Кира! – Виктор резко схватил меня за руку и притянул к себе, наплевав на то, что мы стояли на крыльце его компании, из здания выходили люди. Слава Богу, мы еще не сняли верхнюю одежду и с первого раза трудно понять кто с кем стоит, нужно подходить ближе.

Его глаза пылали, как тогда, в прошлом. Он не стремился притворяться, что мы просто знакомые, но его что-то удерживало от более пылких чувств, только губы подергивались, а взгляд тяжелел.

– Я скучал… я все эти годы безумно по тебе скучал! – его голос обволакивал, завлекал, опутывал сознание, как наркотический дурман. Я уже сама жалась к нему, не в силах услышать голос разума, который верещал, как

пожарная сигнализация, а я его не слышала.

– Ты пойдешь со мною? – все колдуны имеют зеленые глаза, в этом я полностью уверилась, когда зная, что меня дома ждет ребенок, согласно кивнула, готовая идти за Виктором хоть на край света, лишь смотреть и смотреть в его бездонные, глубокие глаза.

В этот раз никто не выскакивал из “мерседеса”, не открывали услужливо дверку, Царев сам меня усадил в машину, сам занял место водителя. Я сидела и не могла отвести от него глаз, он переменно смотрел то на дорогу, то на меня, ласково улыбаясь. Я даже не додумалась спросить его, куда едем, зачем мы едем. Я просто наслаждалась его запахом, его присутствием.

Мы ехали по вечернему городу, нас даже не раздражали пробки. Чувствовала себя взволновано, нетерпеливо ерзала на сиденье, как первый раз. На секунду вспомнила наше первое свидание, хотя нет, это была наша первая близость, ибо ни о каком свидании речи не было. Мы вроде тогда приехали на квартиру. Снял или была его, никогда не спрашивала. Было все: и смущение, и жажда вкусить запретный плод, и яростное желание обладать здесь и сейчас, срывать одежду, раскидывать ее по всей квартире и чувствовать контакт кожи с кожей.

– Мы приехали сюда? – потрясенно прошептала, узнавая высотку, о которой только что подумала. Виктор улыбнулся. ?

– Как и десять лет назад, считаю, что ты достойна самого лучшего, что ты не просто девушка для расслабления. Поэтому что тогда, что сейчас – квартира была и есть моей.

– Витя… – выдохнула его короткое имя и впервые он оказался совсем рядом, обжигая меня своим дыханием, я уже чувствовала вкус его поцелуя на своих губах, бабочки внизу живота трепетали своими прозрачными крылышками.

Телефон. Самые романтические моменты нарушал звонок телефона. И звонил не мой, а Виктора. Он хотел выругаться, но сжал зубы, отпустил мое лицо и достал мобильник из кармана. На лицо сразу же набежала тень. Короткое “Да”, в остальном больше слушал, чем говорил. И с каждой минутой в глазах появлялось беспокойство, брови сдвигались, губы то плотно сжимались, то расслаблялись. “Я приеду” – резануло слух. Эйфория быстро уступила место реальности, я непроизвольно посмотрела на его руки. Впервые удосужилась узнать, а не женат ли мой бывший почти настоящий любовник. На правой руке кольца не было, а вот на левой…и в Америке обручальное кольцо носят на левом безымянном пальце.

– Ты женат? – спросила, когда Виктор отложил телефон в сторону. Его зеленые глаза некоторое время неподвижно смотрели на меня, затем он медленно моргнул, наваждение плескавшее пару минут назад в этих зрачках исчезло.

– Я отвезу тебя домой! – словно не услышал мой вопрос, не потрудился ответить. Я закусила губу. Наивная, думала, что любовь? Думала, что все должно было закончится, как в хорошем кино: герой примчался после долгой разлуки к героине, упал на колени и предложил выйти замуж. А тут она раскрыла тайну: у них есть общий ребенок. Все счастливы. Все хорошо. Это могло произойти в кино или написать в книге, но в реальной жизни Виктор отдалился, погрузился в свои мысли и теперь не смотрел на меня своими чарующими глазами.

– Куда тебя отвезти? – буднично спросил, выруливая

на главный проспект нашего города. Я назвала адрес. Это было недалеко от университета. Мне нравилось там жить, почти центр города, рядом парк, школа, дом спорта, магазины и все, что нужно для комфортной жизни.

– Кир… – машина уже остановилась возле моего подъезда. Виктор смотрел с сожалением и немного виновато. – Извини. На меня словно помрачнее рассудка нашло, не понимал, что делаю, что говорю… Ты достойна лучшего в жизни, чем я могу тебе предложить…

– А что ты мне можешь предложить? – заранее зная ответ, все же полюбопытствовала. Мне по сути нужен был только он. Да, я сильная, жизнь заставила научиться улыбаться, когда очень хотелось плакать.

– Хорошего вечера! – вновь ушел от ответа. Я усмехнулась, с грустью разглядывая его лицо. Черты стали резче, в глазах теперь было только вежливое внимание вперемешку с усталостью. Некоторое время мы молча сидели в салоне машины, не смея пошевелиться.

– Мне пора!

– Да.

И опять сидели, не шевелясь, даже не смотрели друг на друга, просто дышали в такт, просто соединившись вновь было больно внезапно расстаться, понимать бесперспективность. Повторения не нужно. Я тогда еле отошла от наших отношений, я сумела все спрятать глубоко-глубоко в себе, не вспоминать, не просить и не молиться… но все это ничтожно, когда он сидел рядом, когда можно было протянуть руку и коснуться его руки. Понимая, что еще минута и просто расплачусь от несправедливости, открыла дверь и вышла. Шла до подъезда и до последнего надеялась, что Виктор окликнет. Когда открыла дверь, машина еще стояла на месте, но он смотрел вперед, не на меня. Судорожно вздохнув, зашла в подъезд. Хорошо, что телефон обрывает романтические моменты.

Глава 4. Бесконечно спустя

Когда я вижу в книгах или в фильмах слово “спустя”, сразу понимаю, что это какой-то поворот для героев или подведение итогов. Я спустя четыре месяца полностью адаптировалась на новой работе. У нас с Темой теперь были общие мечты: в этом году поехать на море. Сверхурочные, дополнительную работу тут оплачивали, не охотно, но ценили хорошие кадры. Сначала мне казалось, что это ко мне особое отношение, Виктор подсуетился, но Алена просветила, это была политика компании-держать ценных сотрудников и идти им навстречу. Так, что моя глупая мечта о том, что Виктор хоть как-то думает обо мне, лопнула как мыльный пузырь, в реальности мы с ним близко не пересекались, пару раз видела его издалека, один раз даже в сопровождении отца. Я думала о младшем Цареве все свободное время. Даже разговаривая с сыном, смотря в его глаза молодой зелени, я представляла, что передо мною Виктор. Он был на него похож, не прям вылитый отец, но были схожие черты. Глаза – тут генетическая экспертиза не нужна, темные волосы, черты лица, я бы с радостью сказала, что и характером пошел в Царева, но сейчас сложно было судить по девятилетнему мальчику, какой он в целом.

Лето было невыносимо душным. Офисная одежда просто наказание в такую погоду, даже кондиционеры не спасали, не хотелось ими увлекаться, простыть можно было б запросто.

Взяла телефон и уже раз десятый позвонила Теме, спросить, как у него дела. Он категорически отказался ехать в какой-нибудь лагерь, отказался даже идти при школе в лагерь. Этим меня прям нервировал и отвлекал от работы. Мои мысли явно были не о переводах. Сын, отчитавшись о своих делах, попросил звонить через каждый три часа, дабы моя совесть была спокойна. ?