Наваждение
Шрифт:
– Мам! – сын вернул меня в реальность. – А давай вместо похода в кино, пойдем в парк. И пригласим Виктора с дочерью! – он осознанно?не употреблял слово “папа”. Да и как ему его произносить, если за девять лет — это слово в его устах звучало крайне редко.
– Я позвоню и спрошу, может у него другие планы.
– Хорошо.
Телефон лежал на тумбочке, когда Темыч вышел, я взяла мобильник и еще несколько минут сидела с ним на кровати, не в силах заставить себя позвонить первой. Но шаг навстречу нужно делать, тем более такой.
– Алло! – Виктор ответил сразу же после первого
– Привет, Виктор! Мы тут в парк собираемся, не хотите с нами? – и замерла, потому что на другом конце повисла напряженная тишина. Даже дыхания?не было слышно.
– Хм, неожиданно как-то, но мы подъедем, – сказал Виктор после этого молчания. Я выдохнула, а в трубке послышался смешок.
– Окей, в нашем парке, центральном.
– Я понял.
Нервы были натянуты. Нервничал и Тема. Он не бегал по парку, не просил купить ему что-то вкусненькое, не стремился покорять аттракционы. Это напряжение, это навязанная важность бесила. Но ничего с собой не могла поделать, то и дело оглядывала толпу людей в поисках высокого Виктора. Тут сердце пропустило удар, дыхание замерло, все как в любовных романах. По дорожке шел Виктор, держа за руку девочку. Она улыбалась, шла вприпрыжку. Ее темные хвостики весело подпрыгивали вместе с хозяйкой, как и пышная юбка платья. Не девочка, а принцесса.
– Привет! – Виктор увидел нас и подошел, с улыбкой протянул руку Теме, тот с важным лицом ее пожал, но не улыбнулся. Две пары глаза прищурено друг друга изучали. Ирэн перестала улыбаться и испуганно жалась к ноге отца. Я дружелюбно ей улыбнулась.
– Какое у тебя красивое платье! Наверное, папа купил! Как у настоящей принцессы! – девочка вскинула свои глаза на Виктора, словно спрашивала глазами, а можно ли мне верить. Он кивнул, продолжая улыбаться. Кажется, для дочери он готов навечно прилепить улыбку к своим губам.
Ирэн улыбнулась. Она улыбнулась лично мне, а у меня такое чувство будто я выиграла олимпийскую медаль. Я с восторгом смотрела на эту милую улыбку и понимала значение фразы “млеть от ее улыбки”, и кажется я была близка к тому, чтобы разгадать улыбку загадочной девушки у Давинчи. ?
Мы гуляли по парку, Тема превратился в обыкновенно мальчишку, требуя то тех или иных развлечений, Ирэн позволяли прокатиться на самых безобидных каруселях, где можно спокойно смотреть на папу или если папа был рядом. Она не отпускала его руку, словно боялась потеряться.
Тема убежал на картинг, мы остались возле игрового комплекса, посадили малышку на качели, и Виктор ее легонько раскачивал. Сейчас у нас была иллюзия семьи. Даже я забылась.
– У тебя хорошо получилось воспитать сына! – зеленые глаза смотрели в сторону площадки для картинга, где Тема с кем-то весело болтал, жестикулировал.
– Не специально. Просто получилось, что обстоятельства не позволяли мне его разбаловать.
– Было трудно? – он посмотрел на меня внимательным взглядом. Я пожала плечами.
– Всякое бывало. Мне некогда было думать трудно или легко, я просто решала задачи, поставленные на сегодня.
– Мне жаль, Кира… – он одну руку протянул ко мне, коснулся щеки,
– Ничего. Я справилась и справлюсь с любыми трудностями, я сильная.
– Ты никогда ею не была.
– Но я ею стала. Спасибо жизни за это, теперь мне ничего не страшно. ?
– Да? – его глаза как-то странно заблестели, Виктор приблизил свое лицо ко мне, а я не могла даже пошевелиться. Когда его губы коснулись моей шеи, дрожь охватила все тело, томление внизу живота стало невыносимым. Я медленно выдохнула, впиваясь ногтями в свое ладонь. Его губы скользнули вверх, к уху, прикусив мочку, я со свистом втянула в себя воздух. Искушает. Очень искусно искушает под видом того, что будто говорит мне на ушко какие-то слова. Никто не смотрел на нас и не видел ничего постыдного, пошлого. А я каждой клеточкой чувствовала жар его тела, я каждой клеточкой хотела его, как десять лет назад, я готова была вновь сходить с ума, бороться с наваждением под именем Виктором, умирать и воскрешать только в его объятиях.
– Кира… я хочу тебя! – его шепот как ток, тело напряглось, тело уже дало положительный ответ. А я смотрела вперед, видела, как бежал к нам Тема и не в силах была отойти от Виктора на шаг. Сын замер и недовольно на нас смотрел, я моргнула, прогоняя от себя оцепенение.
– Ну, как сынок прокатился? – от моих слов Виктор не дернулся испуганно, медленно отстранился, словно и вправду что-то говорил мне шепотом. Он улыбнулся Теме, тот как-то странно глянул на него и буркнул:
– Нормально. Мам, я хочу мороженное!
– Бери деньги и беги, купи! – я закопошилась в сумочке в поисках кошелька.
– Нет. Я хочу, чтобы ты купила! Ванильное в шоколадной глазури! – Тема смотрел сердито, сверкал своими зелеными глазами, ввергая меня в ступор своим капризным поведением. Он редко капризничал, поэтому я растерялась, смотря то на Виктора, то на сына.
– Иди, купи мороженое и Ирэн ванильное возьми! – его зеленые глаза посмеивались, но, когда смотрел на Тему, смешинки прятались. Пока я шла к лотку с мороженным, постоянно оглядывалась. Тема что-то говорил Виктору, тот внимательно его слушал, даже присел на скамейку, чтобы быть на одном уровне. Ирэн уже сама качалась на качелях. Меня трясло, я не могла себе представить, о чем мой сын мог говорить с Виктором, поэтому обратно чуть ли не бежала. Раздав детям мороженное, я с вопросом смотрела на Виктора, но тот не повелся, когда Тема пошел к пруду, спросила напрямую:
– О чем вы разговаривали?
– Это чисто мужской разговор! – его губы улыбнулись, а глаза были устремлены на сына. Но меня такой ответ не устроил.
– Твоя дочь присутствовала здесь, значит это не такой и чистый мужской разговор! Я должна знать!
– Кира, ничего криминального! Я даже рад, что у нас с тобою растет такой классный мальчишка! Прям гордость берет, что это мой сын!
– Мой! – взорвалась я, зеленые глаза вмиг перестали смотреть весело, он пригвождал меня к месту взглядом, он смотрел на меня холодно.