Наваждение
Шрифт:
Я не понимаю, что со мной происходит. Стою, как истукан с сыном на руках и не могу поверить, что это маленькое, сморщенное существо моё! Что его сделали мы. Я, Ася, и наша любовь. Смотрю в его чёрные, слегка мутные глазки и растворяюсь в них. Я такой большой, в них таких маленьких. Всё вокруг просто теряет значение. Теперь этот маленький человек самый главный в моём мире. Чувствую, как увлажняются глаза.
— С днём рождения, малыш, — тихо шепчу новорожденному сыну.
— С днём рождения, папочка, — слышится позади голос моей принцессы.
Я оборачиваюсь и вижу её такую счастливую, с широкой улыбкой
— Спасибо. Это мой лучший день рождения.
Когда Ася и сын засыпают в своей палате, я могу наконец-то выдохнуть. Тихо выхожу за дверь, осторожно её закрывая и достаю из кармана телефон. В нём десятки пропущенных звонков и сообщений. Не хочу шуметь даже в коридоре, боясь потревожить отдых моей семьи, поэтому просто делаю рассылку сообщений всем, кто есть в адресной книге, их не так уж и много. Дед, Красовские, Катя и Фил, парочка коллег с работы и однокурсников, с кем я успел наладить контакт. Набирая текст сообщения, всё ещё пытаюсь прийти в себя от произошедшего, но уже осознаю, что стал отцом. Щёки буквально сводит от напряжения, но я не могу перестать улыбаться.
Замечаю несколько пропущенных вызовов с незнакомого номера и пытаюсь вспомнить, кому он может принадлежать. Но тщетно. Собираюсь уже вернуться обратно в палату и прилечь на несколько минут на установленный в ней диванчик, как телефон в руке оживает. Снова тот же незнакомый номер. Хмурюсь, но решаю ответить. Кто-то звонит уже не в первый раз, вдруг это что-то важное.
— Слушаю, — отхожу от палаты на несколько метров.
— Здравствуй, — раздаётся после небольшой паузы.
Я замираю на месте от звука знакомого голоса. А потом меня накрывает лавиной беспокойства. С нашей последней встречи прошло чуть больше года, и за это время могло произойти всё, что угодно.
— Отец? Что-то с мамой? — эта мысль первая, что приходит в голову.
— Нет, с ней всё хорошо, — откашливается собеседник. — Я по делу. Слышал, ты ищешь инвестора для своего спортивного клуба?
Что? Он серьёзно?
— Ищу. А что?
— Я мог бы тебе помочь. В смысле вложиться в тебя.
Его голос звучит как-то странно. Робко и неуверенно. Никогда ещё не слышал, чтобы Илья Златопольский в чём-то сомневался. У него всегда был нюх на удачные проекты. Куда бы он ни вкладывал свои деньги, всегда получал мощную отдачу. Но с чего вдруг у него появился интерес к моему замыслу?
— Вообще-то я позвонил не только ради этого, — вдруг выдыхает отец, не дождавшись от меня ответа. — Я хотел… То есть мы хотели… Я и мама…
Он всё время запинается, будто никак не может сформулировать свою мысль, подобрать нужные слова. Этот момент тоже повергает меня в шок. Чтобы у моего отца были проблемы со словарным запасом? Это немыслимо!
— В общем, мы много думали, — наконец он говорит внятно. — Твоя жена, Ася кажется? Она была права. Наш дом действительно пуст без тебя. Весь год мы наблюдали за тобой, и знаешь… — отец снова запинается, — мы гордимся тобой. Ты стал настоящим мужчиной. Жаль, что в этом нет нашей заслуги…
— Оу, неожиданно, — слова срываются с моих губ, перебивая отца. Я пытаюсь переварить то, что он говорит. Не знаю, как реагировать на это. Столько всего за один день, голова начинает гудеть. Присаживаюсь на кушетку
— Я знаю, что поздно говорю это. Но может ещё не всё потеряно, а? Может у нас с мамой есть шанс исправиться. Может, ты приедешь к нам, и мы ещё раз попытаемся поговорить, не один, конечно. Конечно, с Асей. Отметим твой день рождения. У тебя же сегодня день рождения! Приезжайте к нам, пожалуйста, — отец тараторит на одном дыхании, будто боится, что я не дослушаю его и брошу трубку.
— Сегодня не получится, — вздыхаю я, всё ещё пытаясь прийти в себя от откровений моего отца. Отца, которого я сейчас совсем не узнаю.
В трубке повисает тишина, прерываемая только частым дыханием Златопольского.
— Я понимаю, понимаю. Да, хорошо, извини, что побеспокоил. Но моё предложение в силе. Деловое тоже, — рассеянно повторяет он. — Ты позвони, если передумаешь. Мы будем ждать. Наша очередь, да?
— Пап, подожди, ты не понял. Сегодня мы не можем, — я вдруг понимаю, что хочу поделиться с ним своей радостью. Ведь я уже давно отпустил обиду на него и на маму тоже. Выдерживаю небольшую паузу, чтобы моя новость звучала по-особенному, и не сдерживая улыбку в голосе, говорю — Пап, ты только что стал дедом. У тебя внук родился!
— Ох…
Это всё, что он может произнести. Я не вижу его, но понимаю, что он ошеломлён. И, надеюсь, что приятно.
— Поэтому мы не можем к вам приехать. Но вы можете приехать к нам. Я пришлю адрес сообщением.
— Спасибо. Сын.
Нам было нелегко начать всё сначала. За столько времени мы стали чужими, незнакомыми друг другу людьми. Мы знакомились заново. Узнавали привычки, предпочтения, достоинства и недостатки друг друга. Учились говорить и молчать, идти навстречу. Иногда спорили и ссорились. Уходили, но снова возвращались и опять начинали сначала. Постепенно мы стали одной семьёй. Той, о которой я всегда втихаря мечтал.
Мои мысли прерывает быстрый топот ног по лестнице.
— Стас? Где ты? — Ася появляется в дверном проёме со своей маленькой копией на руках. Смотрит на меня со странной улыбочкой. — Твоя дочь хочет тебе что-то сказать.
У меня перехватывает дыхание, когда понимаю, к чему клонит моя жена. Замираю в предвкушении первого слова моей годовалой малышки. Она сидит на руках у Аси и сосредоточенно, надув пухлые щёчки, играется её волосами. Но потом видит меня, и расплывается в улыбке, показывая мне несколько жемчужно-белых зубиков.
— Папа! — вскидывает ручки дочка и тянется ими ко мне.
В такие особенные моменты я чувствую счастье на грани безумия. Его так много внутри, что порой мне кажется, я не вынесу его мощи. Однажды меня точно разорвёт на миллион осколков.
Я беру Нюту на руки и прижимаю к себе, зарываясь в светлые шёлковые кудряшки на голове. Боже мой, как же я люблю этот детский запах! Надышаться не могу.
— Папа? — дочь хватает меня за нос и звонко смеётся, когда я его морщу.
Ася тоже смеётся, подпрыгивая на одном месте и хлопая в ладоши, как ребёнок, который только что получил самый заветный подарок. Только этот подарок снова получил я, уже в третий раз. Но Ася всегда так радуется этому, будто никогда и не мечтала услышать из уст своих детей другое первое слово: «мама».