Наваждение
Шрифт:
Сквозь сон чувствую лёгкое прикосновение к моим волосам, а потом нежные поглаживания по голове. Наверное, я заспалась, и мама будит меня. Со стоном открываю глаза и первое, что вижу это чёрную птицу, нацелившую на меня свой взгляд. Тут же вспоминаю ночные события и понимаю, что мало того, что я сейчас обнимаю Стаса, так ещё и слюни пускаю ему на грудь.
Я медленно отодвигаюсь от него и поднимаю глаза. Этот наглец просто светится широкой улыбкой. Глаза блестят. Боюсь даже представить, о чём он сейчас думает.
— Хорошо спала, сладкая? —
Стас бодро вскакивает с постели и потягивается. Я же не могу оторвать взгляд от его совершенного тела, пока не замечаю в его трусах внушительный бугор.
— О, боже! — срывается с моих губ, и я поспешно отворачиваюсь.
— Ой, да ладно тебе, принцесса. Можешь посмотреть, я не против. — Он просто издевается надо мной. — Ну, давай же, не будь такой неженкой. Тебе понравится.
— Оденься, придурок, — шиплю я на него, пряча лицо в ладонях.
— Сначала душ, — посмеиваясь, говорит парень. — Хочешь со мной? Я не трону тебя, как и обещал, но ты можешь меня потрогать. — Ему нравится потешаться над моим смущением.
— Отвали, — твёрдо говорю я, но по-прежнему не смотрю на него.
Всё ещё посмеиваясь, Стас выходит из комнаты, и через несколько секунд, я слышу шум воды в ванной. Я пулей вылетаю из-под одеяла и быстро надеваю свою одежду. А потом иду на кухню. Там я умываю лицо и полощу рот водой из-под крана.
— Как насчёт завтрака? — раздаётся громкий голос за моей спиной, и я подпрыгиваю на месте.
Стас стоит напротив, его волосы влажные, а на коже блестят капельки воды и на нём только полотенце на бёдрах. Задержав дыхание, я снова отворачиваюсь.
— А как насчёт, наконец, одеться? Перестань надо мной издеваться, — мой голос заметно дрожит. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать.
Как же он меня бесит сейчас. Наглый, самодовольный придурок! Не хочу здесь дольше оставаться. Лучше буду ходить по квартирам, как полная дура, чем терпеть такое к себе отношение. Я решительно обхожу его и направляюсь в прихожую, срываю пальто с вешалки и начинаю натягивать его на себя.
— Ладно, успокойся, принцесса. Успокойся, говорю. — Стас хватает меня за плечи и слегка встряхивает. — Дай мне пять минут, — и он исчезает в комнате.
Когда я нащупываю в кармане пальто телефон, в голове мигает маячком одна единственная мысль: мама сходит с ума. Она наверняка позвонила Кате, а та наверняка сказала, что высадила меня у дома. Мой телефон разряжен, а значит связи со мной нет. Почему я не спросила про зарядное устройство у этого парня? Или я спрашивала? Не помню. Вчера я почему-то об этом совсем не подумала. Видимо мой мозг вконец перестал соображать от холода, а может и от поцелуя этого ненормального. Но сейчас беспокойство за маму перевешивает всё остальное. Не дожидаясь Стаса, я быстро надеваю сапоги, слишком резко дёргаю за молнию, и она застревает.
— Чёрт! Чёрт! — я пытаюсь расшевелить замок, но он не двигается, ни вверх, ни вниз. — Ну, почему это происходит именно
— Подожди, не дёргай. — Рука Стаса обхватывает мою.
Парень опускается на колени и разглядывает молнию. Мне не видно, что он делает, но я вдруг ощущаю, как замок плавно ползёт вверх и пальцы Стаса касаются моей коленки. Я вздрагиваю, словно от полученного разряда тока и Стас тут же отдёргивает руку, будто и сам обжёгся.
— Вот и всё. Не стоило так нервничать, — хрипло говорит он и поднимается. Избегает моего взгляда.
— Спасибо, — я киваю ему, и сама пытаюсь не смотреть на него и успокоить вдруг разбежавшееся сердце.
— Так как мы вернем меня домой? — спрашиваю я, когда мы выходим из квартиры и вызываем лифт.
— У меня есть план, — улыбается Стас одним уголком губ.
В лифте он нажимает на кнопку десятого этажа, чем меня удивляет. Но он по-прежнему старается не смотреть в мою сторону, и я решаю не лезть с расспросами. Он же сказал, что у него есть план. А раз уж я и так ему доверилась и даже ночевала в его постели, то сейчас нет смысла бояться. Впрочем, мне уже совсем и не страшно.
Когда лифт открывается, Стас жестом пропускает меня вперёд, а сам остаётся в проходе, упираясь плечом в створки и не давая им снова захлопнуться, и смотрит на меня.
— Двести восемьдесят девять, — произносит он.
— Что двести восемьдесят девять? — я не понимаю его.
— Номер твоей квартиры.
— Я…я не понимаю. Ты что? Ты ещё вчера знал это? — Не могу поверить в это. Он всё это время знал? Он на самом деле просто игрался со мной? Смотрю ему прямо в тёмные глаза, пытаясь разглядеть в них ответ, надеясь, что я ошиблась в своих догадках. Но Стас лишь подтверждает мою мысль, не пряча своего взгляда.
— Знал. Я видел, как вы въезжали. В тот день вы заняли лифт, и мне пришлось подниматься по лестнице. И поэтому я видел, как заносят сюда вещи. — Он кивает в сторону квартир. — Вчера я удивился, что ты стоишь и мнёшься у подъезда. Честно говоря, до последнего думал, что ты прикалываешься.
— Прикалываюсь? Было похоже, что мне весело? — нервный смешок срывает мой голос. — Ты…Ты просто какое-то чудовище, Ярый, — тихо говорю я, сглатывая комок обиды, досады; и замечаю, как мышцы на его лице напрягаются.
— Я таков, каков есть! — Парень делает шаг назад, в лифт. — Ещё увидимся, Ася.
— Надеюсь, что нет, — отвечаю я громко в уже закрытые двери лифта.
Открываю дверь ключом и наконец-то отказываюсь дома. Прислоняюсь спиной к двери и выдыхаю. Стараюсь выбросить из головы Ярого, его слова, его поступок.
— Мама. Я дома. Ты прости меня, но случилось нечто невероятное. — Меня встречает тишина. — Мам, ты дома?
Я убираю пальто в шкаф, ставлю сапоги на полку для обуви и обхожу квартиру. У нас две комнаты: одна моя спальня, вторая гостиная-спальня мамы. Диван, на котором она спит, сейчас собран, будто его и не расстилали на ночь. Странно. Я заглядываю на кухню и на столе вижу листок бумаги.