Наваждение

Флэйм Клара

— Отец научил. — Встречаю вопросительный взгляд Стаса и добавляю: — Он полицейский. Сейчас уже бывший, но моё взросление пришлось на то время, когда он ещё служил в полиции. Его почти не бывало дома, и потому каждую минутку свободного времени он проводил со мной. И это, — я киваю назад, в сторону тира, — одно из наших любимых развлечений.

— А чем сейчас занимается твой отец? Кстати, почему он не живёт с вами? — Стас с интересом смотрит на меня.

Мне нравится, что он интересуется и задаёт вопросы. Так мы становимся ближе. Возможно, и он сможет быть откровеннее со мной.

—

Он довольно известный в нашем городе адвокат. Олег Красовский. Гроза преступного мира и яростный защитник слабых. Робин Гуд юриспруденции. Знаешь, я очень горжусь им. Всегда гордилась и всегда буду. — И в этот момент я понимаю, что действительно очень сильно люблю своего отца и горжусь им. Конечно, я всегда это знала, но сказав сейчас эти слова другому человеку, я словно осознала всю глубину своих чувств.

— Но и в нашей жизни не бывает всё гладко. Мои родители недавно развелись, поэтому мы и переехали с мамой в отдельную квартиру. — Я смотрю вдаль, уносясь воспоминаниями в наше общее, совсем ещё недалёкое, прошлое.

— Разве у кого-то бывает всё гладко?!

Поворачиваю голову на голос Стаса и замечаю, как он тоже смотрит вдаль, задумавшись о чём-то, а может быть, погрузившись в свои собственные воспоминания.

Мне так хочется спросить его о семье, о родителях, о детстве. Чем дольше наше общение, тем он интереснее. Тем больше хочется узнать его ближе, хочется его прочувствовать и понять. Я так хочу, чтобы он доверился мне. Рассказал всё, что его мучает, душит, причиняет боль. Всё, что его радует, бодрит, заставляет жить. Хочу всё знать. Хочу быть рядом. Хочу все его мысли, чувства, его всего, без остатка. Без тайн. Без секретов. Но, я пообещала не давить и ничего не требовать, позволяя ему самому решиться на тот шаг, после которого уже не будет пути назад.

— Интересное получилось… — он осекается, — …прогулка.

— Да? И чем же?

— Узнал о тебе ещё несколько подробностей. Итак, у тебя стальные нервы и лёгкая рука. Ты умеешь свистеть, разбираешься в машинах, метко стреляешь и боишься высоты, — перечисляет Стас, пока мы возвращаемся к автопарковке, на которой оставили машину.

— А ты думал, что я маленькая зажатая скромница? — усмехаюсь я.

Стас останавливается, разворачивает меня к себе и обхватывает за талию. От его близости меня сразу окатывает волной мурашек, и я забываю дышать.

— Осталось выяснить умеешь ли ты всё-таки целоваться? — сипит он, придвигаясь ко мне ещё ближе. Так близко, что чернота его глаз вот-вот затянет меня в свой омут навсегда.

Румянец смущения предательски заливает мои щёки, выдавая меня с потрохами. Я сглатываю. Стас отодвигается.

— Скромница, — подтверждает он, расплываясь в улыбке.

— Так, ладно, — я отталкиваюсь от его крепкого и твёрдого торса, стараясь разбудить почивший в плену страсти разум. — Итак, что знаю о тебе я. Стас по прозвищу Ярый. Ты бьешься на ринге, как зверь. Не подпускаешь к себе слишком близко людей. И,…пожалуй всё! Может, расскажешь, хотя бы, где ты провёл все эти дни?

Мы уже стоим возле машины друг напротив друга. Я изучаю скупые эмоции на его лице. Замечаю, как от напряжения сжимается его челюсть.

Он быстро облизывает свои губы, взглянув на меня из-под опущенных ресниц.

— Хочешь повести? — Стас ловко меняет тему и протягивает мне ключи от спорткара.

Ну, вот опять. Я смотрю на него с сожалением. Этому человеку так трудно поговорить с кем-то начистоту. Он всё держит в себе. Это должно быть очень нелегко. Быть всегда одному, иметь тайны, которыми ни с кем нельзя поделиться. Я злюсь на него, потому что считаю, что его игра в «одинокого рейнджера» затянулась. Но в то же время понимаю, что не имею права ничего требовать от него. И я уверена что рано или поздно он устанет прятаться, скрывать свои истинные чувства и мысли.

— С удовольствием, — стараюсь придать голосу непринужденность, лёгкость.

Сажусь за руль, со знанием дела подстраиваю под себя сиденье и зеркала. Не без восхищения оглядываю приборную панель и глажу мягкую кожу рулевого колеса. Стас следит за моими движениями. Удовлетворённо хмыкнув, снимает с себя подаренную мной игрушку и бросает её на заднее сиденье.

Я хорошо вожу. Отец научил меня, когда мне только исполнилось пятнадцать. Целых три года я ждала получения водительских прав, оттачивая мастерство вождения на автодромах и в глухой местности. Конечно, под чутким руководством папы. Ещё одно наше любимое развлечение: взять в рандомном автосалоне какую-нибудь новинку на тест драйв. Нам нравилось так проводить время вместе.

— Этот зверь создан для скорости, — говорю я, уверенно выезжая с парковки. — Это просто кощунство держать его в пробках.

Не успев встроиться в поток машин, мы тут же застреваем на светофоре. Я тяжело вздыхаю.

— Я так понял, у тебя нет своей машины? — спрашивает Стас, когда мы снова трогаемся с места.

— Неа. Иногда беру отцовскую, но это в исключительных случаях.

— Почему? Ты уверенно смотришься за рулем, — Стас пристёгивается ремнём безопасности, когда я лихо обгоняю еле ползущий перед нами старенький Ниссан.

— Потому что считаю самым оптимальным видом городского транспорта метро. Нет, серьёзно, сам подумай. Никаких пробок, светофоров. В любую точку города можно добраться легко и непринуждённо. И потом не надо искать парковочное место, оплачивать штрафы, заботится о чистоте и полном баке топлива.

— Разумно, — смеётся Стас.

А я тихо радуюсь, что мне удаётся создать в салоне непринужденную атмосферу и рассмешить этого мрачного типа.

— И потом порой меня подбрасывают Катя или Васька. Так что особой нужды в четырёхколесном друге у меня нет.

— Ммм, это тот очкарик?

— Не называй его так. Вася мой однокурсник, друг и отличный парень, — укоряю я Стаса.

Он ничего не говорит. Лишь закусывает губу и отворачивается в окно.

— Вообще-то я и тебя никогда раньше не видела за рулем, — нарушаю повисшую в салоне тишину. Тема автомобилей оказалась довольно безопасной.

— Просто не замечала. — Пожимает плечами Стас. — Хотя, если честно, не так уж и часто удаётся насладиться скоростью. А после боя вообще за руль не сажусь. Не то состояние, понимаешь? Да и запачкать салон кровью не хочется.