Наваждение
Шрифт:
Я предположил, что это может быть засохший кетчуп, но скорее всего кровь.
Майло сказал:
— Не очень впечатляет.
— Может, там и больше, — заметил Шон, — но ковер черный, на нем трудно заметить хоть что-то без специального оборудования.
— Что в багажнике?
— Бегло осмотрел. Такое впечатление, что там вообще никогда ничего не лежало. Я имею в виду буквально. Пара свернутых зонтиков в специальных креплениях. Хозяин говорит, что они предлагались в числе прибамбасов, стоили
Майло натянул латексные перчатки на свои лапищи, наклонился, сунул голову в машину и приблизил голову к пятну, не дотрагиваясь до него. Он его изучал и обнюхивал. Затем проверил ковер, дверные панели, набор стеклянных приспособлений. Открыв заднюю дверцу, заметил:
— В ней пахнет новьем.
— Три тысячи миль на одометре. Похоже, владелец не пользуется не только зонтами.
— У него еще есть «лексус», — пояснил Шон. — Говорит, он не такой показушный и более надежный.
Майло снова пригляделся к пятну.
— Похоже на кровь, но я не вижу никаких следов столкновения на высокой или малой скорости. Какой-то придурок, возможно, ребенок соседей, решил покататься и порезался. Машину угнали из гаража?
— С дорожки.
— Такая тачка — и не взаперти?
— Похоже на то.
— И ключи были в зажигании?
— Владелец клянется, что нет. Я было хотел допросить его с пристрастием, но ему позвонили и он ушел в дом.
Майло сказал:
— Скорее всего они были оставлены в зажигании — никто ведь не хочет выглядеть дураком. Кража настолько заметной машины говорит о незрелости и импульсивности. Под эту категорию подходит соседская шантрапа. Поэтому ее и бросили поблизости. А ты что думаешь, Алекс?
— Звучит разумно.
Он повернулся к Шону:
— Если бы это было серьезным делом, я оцепил бы весь район, включая то место, где ее оставили, и выяснил, у кого из соседских подростков были проблемы с поведением. Но это «если» очень весомо.
— Короче, мне не стоит им заниматься, — подытожил Шон.
— Владелец настаивает на расследовании?
— Его расстроило кровавое пятно, но он говорит, что шум поднимать не хочет, так как машина не пострадала.
— На твоем месте, Шон, я бы посоветовал ему купить «Мидуяр» и забыть об этом.
— Это еще что такое?
— Лучший очиститель кожи.
— Ладно, я так и сделаю.
— Удачного тебе дня.
Когда мы направились к своей машине, дверь дома распахнулась и оттуда поспешно вышел мужчина.
Лет под сорок, может быть, чуть больше, шесть футов роста, длинные конечности, коротко стриженные темные волосы с сединой на висках и маленькие очки с овальными стеклами. На нем была серая футболка, синие вельветовые брюки и коричневые спортивные туфли без носков. На узком прямом носу сидели
— Лейтенант? — Он прошел мимо Шона и направился к нам, бросив оценивающий взгляд на разгул слонов на рубашке Майло и на мою черную спортивную рубашку с короткими рукавами и джинсы. Прищурился за очками, пытаясь определить, кто из нас старший.
— Майло Стержис.
Он протянул руку с длинными пальцами.
— Ник Губель.
— Приятно познакомиться, сэр.
Губель большим пальцем показал на «бентли»:
— Дичь какая-то, верно? Я уже сказал детективу Бинчи, что не хочу устраивать представление, но теперь передумал. Что, если этот плохой парень находится где-нибудь в округе и стремится не только к дешевым приключениям?
— Скорее дорогим приключениям, — заметил Майло.
Губель улыбнулся:
— Это был один из тех случаев, когда купишь, а потом пытаешься сообразить: о чем ты вообще думал? Поездишь на ней неделю и понимаешь, что это всего лишь машина, а все остальное — иллюзии… То есть я хочу сказать — что, если у нас по соседству завелся малолетний преступник с серьезными асоциальными наклонностями и эта кража — симптом?
— Чего, мистер Губель?
— Брать все, что захочется. — Глаза Губеля за стеклами очков были живыми и светло-карими.
Майло прищурился:
— Вы опасаетесь, что он вернется и попытается спереть что-нибудь еще?
— Я бы не назвал это опасением, — сказал Губель. — Скорее… наверное, беспокойством. Такая наглость, взять и просто уехать.
— Вы не представляете себе, когда это могло произойти?
— Я сказала детективу Бинчи, что это могло случиться в любое время между одиннадцатью вечера — когда я вернулся домой — и этим утром, когда я вышел из дома и не обнаружил машины. Я направлялся в магазин, чтобы позавтракать. На секунду я подумал, что поставил машину в гараж, но тут же сообразил, что никак не мог этого сделать, потому что там стояла моя вторая машина, а остальное пространство заставлено вещами. — Он закатил глаза. — Машина исчезла. Я не мог поверить собственным глазам.
— Когда в это утро вы вышли из дома, сэр?
— В семь сорок пять. Если вы хотите, чтобы я сузил для вас этот промежуток, то могу сказать, что сомневаюсь, что это случилось после пяти утра, потому что я уже встал и сидел в своем офисе, окна которого выходят в эту сторону. Так что я обязательно бы что-нибудь услышал. Хотя не уверен. Тут этой машине нужно отдать должное: работает она тихо.
— Пять утра, — повторил Майло. — Раненько встаете.
— Предпочитаю быть готовым к открытию рынков в Нью-Йорке. Иногда, когда меня интересуют иностранные биржи, я встаю еще раньше.