Наваждение
Шрифт:
– Он спал с ней?
– Вне всякого сомнения. И она, хотя и изнемогая под бременем тяжкого греха, все же сумела извлечь выгоду из ситуации, угрожая ему разоблачением в том случае, если он не станет удовлетворять все ее прихоти. Керриган согласился и назначил ей солидное содержание.
– Боже правый! – мрачно произнес Деклан. – И никто не догадался?
– Никто, кроме ее брата – распутного, ни перед чем не останавливающегося и непредсказуемого малого. Элиза заставила Керригана содержать и его тоже.
– Это продолжалось и после вашей свадьбы?
– Нет.
Деклан украдкой вздохнул. Он немало поездил по свету и немало успел повидать. Какая семья не без урода? И его собственная в том числе. Да и сам он давно разочаровался в любви, стал грубым и циничным. Однако он не сдавался, он всякое дело доводил до конца и принимал людей такими, какие они есть – человеческие существа, изо всех сил барахтающиеся в этой жестокой трясине, которую почему-то принято называть прекрасным словом «жизнь». Но даже несмотря на все это, Деклан не находил оправдания тому, что Керриган учинил над доверившимися ему детьми. Это было выше его понимания.
– Наверное, к тому времени характер Элизы окончательно сформировался. Может быть, она просто была неспособна на любовь из-за подавленности всех эмоций? – предположил он.
Это как нельзя лучше объясняло то, что случилось, когда он попытался затащить ее в постель. Фригидная женщина, неспособная даже толком отдаться. Деклану стало жаль ее. Какими бы дефектами ни наделил ее Господь при рождении – а их наверняка было немало, – они умножились от того, как обошелся с нею Керриган.
– Я исполнял любую ее прихоть, я возил ее повсюду, куда ей было угодно. – Лицо Рауля стало мрачнее тучи. – Но ничто не могло порадовать ее. Я обожал ее, лелеял ее, умолял ее о малейшем жесте снисхождения. Но она была неумолима. Она потешалась надо мной, она использовала меня, а за это подвергала меня пыткам.
– Может быть, вы были с нею слишком мягки. Некоторые женщины предрасположены к тому, чтобы с ними обращались несколько жестко. – Деклан вполне верил всему, что рассказал ему Рауль, ведь он и сам сумел разгадать скрытого в душе Элизы демона.
Рауль расправил свой платок и отер слезы, которые безудержно катились по его лицу.
– Я так хотел, чтобы у нас родился ребенок, думал, что материнство поможет растопить лед в ее сердце, но это оказалось невозможным. Наш брак по сути оказался фикцией. В отчаянии я обратился за консультацией к опытному врачу в Нью-Йорке, и он объяснил мне ее состояние. По-научному это называется «вагинизм». Он сказал еще, что если я буду терпеливым и любящим, со временем она, возможно, и ответит мне, но что недуг слишком глубоко пустил свои корни.
– И что же вы сделали?
– Я решил последовать его советам. У нас с Элизой были отдельные спальни, и я никогда не беспокоил ее в этом смысле, продолжая любить и прощать ее. Я надеялся, я молил Бога о том, чтобы в один прекрасный день она изменилась. И так могло продолжаться долгие годы, пока не случилось
– Каким же образом? – Пепел с сигары давно сыпался Деклану на колени, однако он не замечал этого, весь поглощенный рассказом Рауля.
– Она любила другого человека. И он значил для нее больше, чем все на свете.
– Но ведь вы сказали…
– Сказал. Но оказалось, что я был слеп и не видел того, что лежало на самой поверхности. Что был мужчина, который мог приблизиться к ней и даже довести до экстаза – но при этом совершенно ненормальным образом. Однажды я неожиданно вернулся домой раньше, чем предполагал, и застал их вместе в постели – они играли телами друг друга, словно маленькие дети.
– И кто же с нею был?
– Ее брат. Уоррен был ее единственной любовью – в физическом, умственном, духовном смыслах, – если у такой, как она, вообще есть душа.
– Уоррен! – Деклан невидящим взором уставился на Рауля, а в его мозгу все куски головоломки мигом встали на свои места.
Они живут вместе – она сама говорила об этом. Она разозлилась на интерес брата к Кэтрин – Деклан еще тогда заметил мрачный блеск в ее глазах, когда она смотрела в его сторону, но не придал ему значения. Ведь он никогда, даже в самых своих диких предположениях, не думал о возможности кровосмесительства.
– Если вы общаетесь с мисс Энсон, пожалуйста, предупредите ее, чтобы она не доверяла Элизе, – сказал Рауль, обмякнув на стуле.
– Я непременно постараюсь, – кивнул Деклан. – Насколько я могу судить, она повсюду распускает сплетни о том, что это вы ее бросили, прихватив с собою ее деньги.
– Знаю, – мрачно улыбнулся Рауль. – До меня дошли отголоски ее лжи. Я каждый месяц перевожу деньги на ее счет в банке, но она так алчна, майор Уолкер, ей всегда мало! Я надеюсь избавиться от нее. Я пытаюсь добиться развода.
– Вы станете в качестве причины упоминать о кровосмешении?
– Нет, – покачал головой Рауль и снова взялся за виски, – я не способен причинить ей такое зло. Постараюсь обойтись тем, что наш брак уже давно фактически не существует.
– Вы чрезвычайно великодушны, мистер Джордан. Не думаю, что смог бы проявить такую снисходительность, окажись я на вашем месте, – пробурчал Деклан, вспоминая ее нежную, как лепестки камелии, кожу, ее невинное личико, широко распахнутые глаза и очаровательную улыбку. «И я всегда знал, что она опасна», – повторил он про себя.
– Она не переживет, если разразится скандал, – еле слышно прошептал Рауль. – И к тому же, хотя вы вряд ли в это поверите, я по-прежнему ее люблю.
ГЛАВА 14
Адриен лежал подле нее, и хотя она больше всего жаждала принадлежать ему в те одинокие ночи, пока он был в отъезде, Лестина не смогла сомкнуть глаз. Она испытала исступленный восторг от его внезапного появления: следом за ним она промчалась через переднюю… через гостиную… рухнула в его объятия… все, на что она могла надеяться, – это их воссоединение.