Наваждение
Шрифт:
– Я обещаю, что Кэтрин вернется домой в полном порядке, – заявил Уоррен, обняв сестру за талию. – В конце концов, с нею будет ее компаньонка.
Хотя время близилось к полуночи, Новый Орлеан только начинал веселиться. В городе царило оживление, на улицах было полно экипажей. Газовые светильники под желтыми колпаками горели над входами в рестораны и игорные дома, из окон отелей лилась музыка, приглашавшая танцевать. Воздух пронизывали пряные ароматы экзотической кухни и цветов.
Они покинули улицу Св. Людовика и наняли экипаж до танцевального зала невдалеке от Орлеанского театра. Оставив цилиндры и накидки
– Пожалуй, я не совсем подходяще одета, – пожаловалась Кэтрин, стараясь перекричать небольшой оркестр, находившийся на возвышении под аркой в дальнем конце зала.
– Ты отлично выглядишь. Перестань причитать, словно старая дева. Будь довольна собою. – Элиза чувствовала себя здесь как рыба в воде, кивая то одному кавалеру, то другому, легкими вскриками приветствуя друзей, которых не видела несколько последних месяцев, и милостиво кивнув добродушному на вид джентльмену, пригласившему ее на танец.
Кэтрин немедленно представили многочисленному обществу. Имена и лица бесполезно было и стараться запомнить, но все были очень милы, проявляли к только что прибывшей из Англии гостье искренний интерес и собрались в тесный кружок, через который с трудом протиснулись Уоррен с Адриеном.
Креол улыбнулся ей, и она отвечала тем же. Он подошел ближе, склонился над ее рукой в поцелуе, и ее пальцы ощутили легкое пожатие, когда он спросил голосом, от которого у нее по коже пробежал холодок:
– Вы окажете честь танцевать со мною, мисс Энсон?
Она кивнула, и, не говоря более ни слова, он повел ее в центр зала. В то недолгое время, что она провела в Лондоне, Кэтрин посещала танцевальные классы: на этом настояла миссис Прентис. И вот теперь девушка поблагодарила ее от всего сердца, ибо Адриен оказался прирожденным танцором – он ловко вел ее в толчее людного зала между парами, кружившимися в ритме вальса. Уорен тоже танцевал неплохо, и ей было приятно его партнерство, однако находиться в объятиях Адриена оказалось для нее совершенно новым состоянием – она почувствовала даже некоторую неловкость.
Она постаралась сосредоточиться на шагах: раз-два-три-раз-два-три-и-поворот. Она высоко приподняла подол платья. Надев специально имевшуюся для этого петельку на мизинец правой руки, она кружилась в вихре юбок, словно некая экзотическая бабочка.
– Вы божественно танцуете. – Щека Адриена была почти рядом с ее щекой. Его голос поражал богатством интонаций.
– Благодарю вас. Вы тоже. – Она едва нашла слова для ответа, и у нее почему-то пересохло в горле.
Он улыбнулся своими прекрасно вылепленными губами: верхняя тонкая, нижняя полная и чувственная.
– Мне кажется, мы составляем прекрасную пару, не так ли?
– Я над этим не задумывалась, – солгала она, ибо не могла не заметить, как на них косились окружающие. Это было похоже на сон: мисс Кэтрин Энсон, незамужняя, из прихода Риллингтон, графство Сомерсет, Англия, танцует с чистокровным джентльменом из южных штатов. Сердце ее бешено заколотилось, когда она вдруг представила, что бы почувствовала, если бы он ее поцеловал.
Он же рассмеялся тихим,
– Вы не подумали! Но со мною хотели бы танцевать все до одной женщины.
Это подействовало подобно ушату холодной воды. «Я была права, – пронеслось в ее мозгу. – Он действительно самодовольный тип». И тут же с ее губ слетел ехидный вопрос:
– Так отчего же, сэр, вам было угодно удовольствоваться моей невзрачной персоной?
Он посерьезнел и слегка отодвинулся, с чувством ответив:
– Я только пошутил. Это только слова, мисс Энсон, – маска, если вам угодно. Я вовсе не так простодушен, как кажусь. И я верю, что мы можем стать друзьями.
Его по-мальчишески доверчивый взгляд и милая улыбка обезоруживали. Она чувствовала, как касается ее спины его ладонь в перчатке, и гадала, понял ли он, что на ней нет корсета. Ее беспокоило то незнакомое доселе пламя, что заструилось по жилам от его близости. Он держал ее в объятиях, его тело двигалось подле нее в танце, его манишка касалась ее груди, то приближаясь, то снова удаляясь. Она была очарована музыкой, ароматом цветов в вазах и женских духов. Но больше всего на нее действовала та смесь душистого мыла, свежего белья и едва уловимого, присущего только ему запаха, что исходила от волос и кожи Адриена.
Заниматься любовью под этим серебристым покровом – все равно что делать это под открытым небом, сияющим звездами. Недавно ее смутило такое откровенное высказывание Элизы, но теперь она сама, трепеща, представила под этим пологом себя и Адриена.
Музыка умолкла, и Кэтрин остановилась не двигаясь. Ее пальцы все еще были сжаты в руке Адриена.
– Вы не желаете выпить чашечку кофе или бокал вина? – с подчеркнутой учтивостью поинтересовался он.
– Пожалуй, я бы выпила лимонаду. – Она приняла предложенную ей руку, и они проследовали в соседнее помещение, где их ожидали прохладительные напитки. Вспомнив об Элизе, Кэтрин оглянулась. Да, она уже была здесь – сидела за столиком в окружении кавалеров. Их глаза встретились, и Элиза, слегка кивнув и загадочно улыбнувшись подруге, возобновила свою беседу со стоявшим на страже подле ее кресла Уорреном.
– Вы обзавелись весьма снисходительной дуэньей, – лукаво улыбнулся Адриен. Его темные, чуть вздернутые брови придавали ему некоторое сходство с фавном, этим языческим персонажем из мифов Древней Греции.
– Она уже рассказала вам? – Как это было восхитительно – следовать в сопровождении столь обаятельного молодого человека. Остальные дамы исподтишка так и прожигали ее глазами, оживленно перешептываясь за их спинами.
– Уоррен говорил, что во время трансатлантического путешествия они познакомились с чудесной девушкой-англичанкой и что Элизе предложили роль ее компаньонки и попросили познакомить с Новым Орлеаном.
– Так вы уже виделись с ним сегодня? И знали, что я буду обедать у Антуана? – Она зарделась и потупила взор, заметив лукавое выражение его лица. Нет, если он хочет просто посмеяться над нею, она этого не перенесет.
Но Адриен кивнул, покупая мятный джулеп для себя и лимонад со льдом для нее, а потом пояснил:
– Вы знаете, мы ведь старые приятели с Уорреном. В мамином доме на Вьё Карре он принят в любое время дня и ночи.
– Так вы живете на Вьё Карре вместе с матерью? – Она несколько оправилась от волнения.