Наваждение

Бурцев Андрей Борисович

В следующее мгновение на порог кухни вошла супруга Леденева. Очень красивая женщина — высокая, с крепким телом, холеным аристократическим лицом и длинными светлыми волосами, заплетенными в крепкую тугую косу. На ней было однотонное красное платье, оттенок которого заставил Анатолия вспомнить о пятне на стекле. Поглядев туда через плечо, Ляшко убедился, что окно по-прежнему чистое.

Когда он снова обернулся на хозяев, рядом с ними уже стоял ребенок. Как он протиснулся в кухню, Анатолий не слышал. Мальчика он видел не раз — это был довольно шебутной и веселый мальчишка.

Сейчас же он казался таким же серьезным как его родители. Держа обеими руками перевернутую вверх ногами книжку, крепко прижимая ее к груди, он так же пристально, как родители, разглядывал участкового.

«Они что, прятались где-то?»

Вспомнив о причине своего прихода, Анатолий бегло осмотрел женщину и мальчика, пытаясь найти на их свободных от одежды участках тел какие-нибудь царапины или следы кровоподтеков, которые могли бы свидетельствовать о рукоприкладстве Леденева. Ничего такого он не заметил. У профессора тоже все было в порядке, хотя в таких случаях расцарапанные лица у мужей встречались довольно часто.

Он обратил внимание только на одну странность, которой не придал значения минуту назад. Женщина, ее муж, мальчик — все трое были с босыми ногами. Но, может, у них так принято в доме. Пол холодный — вот и закаляются люди.

Ляшко снова поежился. Здесь не только пол холодный. Как-то чересчур свежо. Даже странно. Будто из открытого ледника тянет.

— Извините за беспокойство, — наконец, произнес он. — Поступил сигнал. Я должен был отреагировать.

Он подумал, что следовало бы объяснить, откуда сигнал, и добавил:

— Ваша соседка, Римма Захаровна…

Анатолий не договорил. Его перебила Леденева. Так же однозвучно, как супруг, она произнесла: \

— Да, она заходила к нам только что.

Хозяйка улыбнулась. Ляшко показалось, что не так уж жизнерадостно, скорее механически. А следом за ней, по очереди, как по команде, изменились в лице муж и сын. Оба заулыбались, показывая чистые ровные зубы.

— Только что? — переспросил Ляшко. — Значит, она дома?

— Я не знаю, — монотонно ответила Леденева. Как и у мужа, все тело ее, и лицо, хранило неподвижность, даже губы почти не шевелились.

— Пожалуй, мне пора, — сказал он.

Шагнув к выходу, Ляшко тут же остановился. Никто из троих не собирался его пропускать.

Ляшко обескураженно уставился на них. Заминка длилась несколько секунд, прежде чем первым отреагировал Леденев. Он как-то странно посмотрел на супругу, затем на участкового, после чего сместился в сторону. Его жена и ребенок отступили в коридор.

Когда они втроем проделали эти шахматные движения, Ляшко быстро шагнул через порог кухни, заставив мальчика подвинуться еще. Он чуть подтолкнул ребенка, но почувствовал с его стороны неожиданное сопротивление, пришлось даже приложить силу, чтобы достаточно освободить себе проход.

Ему казалось, они специально решили поиздеваться над ним. Сначала спрятались в ванной или где-нибудь в шкафу, теперь комедию ломают. Да еще сынишку подговорили.

«Психи!..»

Впрочем, высказывать претензии Анатолий почему-то не решился, ему хотелось поскорее убраться из странной квартиры.

После

светлой кухни в коридоре было мрачновато, и потому в пятне, устремившемся ему навстречу по темному полу, он не сразу распознал собаку. Вначале это пятно показалось большим чернеющим комком, похожим на обтекаемый, слегка поблескивающий сгусток чего-то живого и непонятного. Чуть позже Ляшко разглядел голову, лапы, хвост и облегченно вздохнул. В следующий момент снова испугался — что собака вдруг укусит его. Он всегда испытывал недоверие к хвостатым гавкающим созданиям и, в общем-то, недолюбливал их. Это чувство было взаимным.

Ляшко остановился и прижался к стене, ожидая, что будет дальше. Теперь он более четко видел животное. Да — собака, и несколько странная на вид. Как будто без шерсти, или она настолько короткая, что тело кажется вовсе лысым. Может, это и есть та безумно дорогая порода, про которую говорил Сухоногов? Вот только на таксу она совсем не похожа. Скорее на бультерьера — кажется, так называлась порода, о которых Ляшко читал только в справочниках, но в живую ни разу не видел. По всей стране Советов их, возможно, считанные единицы. Но в сравнении с этой страхолюдиной, даже похожий на крысу бультерьер, однажды увиденный на картинке собачьей энциклопедии, казался изысканным красавцем.

Глаза собаки немного светились в темноте. Она смотрела на Ляшко в упор, и участковый мог поклясться, что нутром чувствовал этот взгляд, его пронизывающую силу.

Он хотел крикнуть, чтобы хозяева придержали псину, но собака проковыляла мимо — к кухне, где остановилась. Вышедшие в коридор хозяева обступили ее. А она разлеглась у их босых ног, уверенно и настороженно посматривая на гостя.

— До свиданья, — сказал Ляшко.

Никто не произнес ни слова.

Проделав несколько шагов к выходу, Анатолий опять ощутил затылком движение воздуха за спиной и услышал звук, похожий на дыхание, почти у самого уха. Здорово перетрухнув, он обернулся. Но никто из четверых, как оказалось, даже не сошел с места.

Открыв дверь, Ляшко вышел в подъезд и захлопнул за собой дверь. Услышав щелчок замка, он поспешил отойти от квартиры Леденевых не меньше чем на три шага.

В подъезде было очень тепло и светло. Радовали даже оставленные хулиганами жирные надписи на стенах. Ляшко уставился на дверь профессорской квартиры и снова судорожно поежился.

«Что за ерунда. Чего я так испугался?»

Не найдя объективных причин к такой реакции, Анатолий вспомнил о соседке Леденевых и позвонил в ее дверь. Он звонил долго, пока Римма Захаровна не открыла. В щель, оставленную цепочкой, едва видны были ее нос и один глаз.

— Все у них в порядке, у Леденевых, — произнес Ляшко, чувствуя, как ему тяжело говорить: в горле пересохло. — Все живы, никто никого не убил. Нечего панику разводить.

— А ты поздно пришел, дружок! — прошипела старуха. — Там уже все порешено за тебя! И твово брата я видела. Он здесь был. Страшный, как смерть! И призрак генерала с ним! И Гога с Магогой!..

Старуха внезапно заткнулась, надув щеки, будто воды в рот набрала и просипела, прижав дрожащий палец к губам: тс-с-с!