Навь
Шрифт:
Под конец вечера гости стали потихоньку разъезжаться. Раскланивались с изрядно уставшей именинницей, получали свою порцию улыбок от старших членов семьи и брели к выходу. Одной из парочек оказались Елизавета и Алесандр Драбицын. Похоже, мажор сумел таки найти нужные слова и теперь пытается протоптать дорожку к сердцу симпатичной девушки. Разглядывая со стороны голубков, Анджей лишь усмехнулся. Лямур, тужур. Да-да. А потом мама с папой посчитают варианты и выдадут наследницу за какого-нибудь финансового воротилу. Потому как деньги решают все.
Похоже, он слишком задумался о своем и не уследил
— Не рекомендую!
— Не претендую, — тут же постарался закрыться Анджей. Хотя мелькнуло, мелькнуло у него желание ударить разок по слащавой роже. Или лучше в грудь, чтобы сердце остановилось. Потому что в возрасте Драбицына Волколак уже резал чужие глотки и счет трупов шел на десятки. Но щенок пока еще нужен живым. Потому что загадка с тремя неизвестными не решена. Но вот потом… В самом деле. Если окажется, что демон никак с ним не связан, то можно будет устроить и несчастный случай. Благо, в одном кругу пересекаются. А Орден учил разному. И вполне можно устроить так, чтобы ублюдок сдох, не успев даже толком понять, кто виноват в его гибели.
Но — потом. Пока пусть живет. Хоть и не заслужил…
Поздним вечером Потоцкий сидел на веранде и чаевничал вместе с Михаилом Голицыном. Внук князя вернулся из летнего лагеря на Черном море и теперь пытался влиться снова в привычный график тренировок и подготовки к гимназии. Мыслями он все еще был за сотни километров от дома, вспоминая множество пережитых приключений и разнообразных историй, в которых принял самое деятельное участие. За пару из них Михаилу уже вставили пистон, на что он отреагировал с привычным пофигизмом. Ну и зачинщиком не выступал, поэтому больше схлопотал лишь в качестве нотаций, да легкого ужесточения домашних правил. Переживет.
Анджей тем временем доедал банку абрикосового варенья. Что поделать — грешен, любит сладкое. Но не торты или сдобу, а вот такое, засахаренное естественным образом, с привкусом лета или осени.
— Слышал, тебя хотят на лечение в октябре отправить. Готов?
— Бедному собраться — только подпоясаться. Конечно готов. Михаил Петрович считает, что я полностью восстановился. Курс витаминов и иммуномодуляторов пройду и поеду рожу полировать.
— Да ладно тебе, сделают все по высшему разряду.
Облизав ложку, Потоцкий положил ее на край блюдца и посмотрел на яркую россыпь звезд над головой:
— Знаешь, я уже привык. И самое интересное, из людей разное сразу вылезает. То, что обычно в глубине прячут. Когда ты копия Квазимоды, то с тобой разговаривают только друзья. Остальная шелуха осыпается еще на подходе.
— Ничего, здоровым и богатым быть лучше, чем бедным и больным. Капитал у тебя есть, осталось лишь марафет навести. И начнешь сражать юных дев. Голова у тебя варит отменно, шутки не заезженные. В любой компании станешь душой-парнем.
— Зачем? — не понял Анджей.
— Ну должен же я в гимназии место главного ловеласа кому-то передать? — усмехнулся Михаил. Выбравшись из плетеного кресла, потер руки и позвал в дом: — Пошли, а то похолодало. Да и хочется перекусить чем посущественнее, чего водичкой хлюпать.
— Не, я еще с полчасика посижу. Да
Оставшись один, Потоцкий расслабился и еще раз бегло пробежал по богатому на события дню. Значит, ответа на главный вопрос у него пока нет. В остальном промежуточные задачи выполнены. И надо понять, на ком в первую очередь из трех кандидатов сосредоточить свое пристальное внимание.
Елизавета Воронцова. Умна, начитана, умеет принимать нестандартные решения. При этом практически не маскирует полученную боевую подготовку, о которой в публичных источниках ничего нет. Пока главная подозреваемая. Плюсы: он с ней знаком и наверняка общие приятельские отношения получится поддерживать и дальше. Надо придумать, как заставить ее раскрыться. Минусы: женщина, а с женщинами вечные сложности. Их поведение и особенности мышления зачастую ставят в тупик. И пойми, чем была вызван тот или иной закидон. То ли это выполнение какого-то заранее составленного плана, то ли левая пятка именно в этот момент так захотела.
Следующим у нас Ян Вильчицкий. Юноша с существенными лакунами в его прошлом. Резкая смена круга общения, бесконечное лицедейство. И при этом жесточайший самоконтроль на эмоциональном уровне. Прочитать его за вечер так и не удалось. Что заставляет заподозрить молодого графа в разных нехороших вещах. Например, в раздвоении личности.
И последним — наш персональный недоброжелатель. Господин Драбицын, который даже не скрывает свою ненависть к «пшеку». Чем-то Анджей ему не глянулся. Совсем-совсем ко двору не пришелся. Казалось бы, какое нам дело до мажора? Он почти не вписывается в уже сформированную картину поисков. Вот только сегодня насобиралась пригоршня мелких фактиков, которые не подходят к образу богатого мальчика. Похоже, в присутствии купчихи Александр играл заранее подобранный образ. А сегодня, рядом со своей пассией, чуть приотпустил вожжи и показал свою настоящую натуру. Спокойный, хваткий, жесткий в нужный момент времени. И…
Скрипнув креслом, Анджей выпрямился. О-па… А ведь и он, и Елизавета похожи между собой. Той непонятной пластикой движений, той аурой, которая их акутывает. Не у одних ли специалистов проходили обучение наши голубки? И тогда что, все трое претендентов на жертвенный алтарь так и остаются неизвестными величинами в уравнении? Будь у него три артефакта, он бы уже завтра всех отдал под нож. Но в текущей ситуации придется ломать голову. Хотя — не превыкать. Тем более, если ставкой является его будущая богатая, долгая и счастливая жизнь. Ради такого приза можно и поднапрячься. Не для дяди работаем, для себя стараемся. Исключительно для себя, любимого…
Джентльмен из Техаса позвонил своему знакомому вечером. Поздравил о новом назначении, рассказал пару новых анекдотов. Под конец задал завуалированный вопрос.
— Я слышал, у вас трагически скончалась восходящая звезда. Не оправдала возложенных обязанностей и сошла с дистанции.
— Да, неприятности случаются. Но это другой департамент и чужие проблемы. С нами никак не связано.
— Отлично. Оказывается, даже плохие новости могут кого-то порадовать. А что с проблемой, которой мы занимались?