Навь. Книга 6
Шрифт:
Тем временем в доме началась какая-то движуха, люди начинали вставать. А куда это они собрались? Я сложил два и два — если держать парадный вход под наблюдением, то можно видеть чинных гостей, расходящихся по своим домам, что мне совершенно неинтересно. Пригибаясь, мелкими перебежками, я переместился на точку, откуда был виден черный ход.
Точно, угадал! Фигуры, закутанные в темные плащи, выходили с задней стороны дома, туда, где в полукилометре темнела стена деревьев, местный лес. Я немного подождал, дождался, пока все тринадцать человек не оторвутся метров на сто, и осторожно поспешил вслед за ними, время от времени поглядывая в окуляры, чтобы не выдать себя отблеском подсветки
После того как они, а затем и я, вошли в лес, скорость моего перемещения замедлилась — нет ничего хуже ночной прогулки по незнакомой пересеченной местности. Либо нашумишь, хрустнув какой-либо сухой веткой, либо споткнешься о сук или корень дерева. Вздохнув про себя, я запомнил направление, в котором шли сектанты, и отпустил их подальше.
Наконец, пройдя еще с полкилометра, я уперся в какой-то старый, очень старый сарай из потемневших от времени бревен. Ну наверняка это место их сбора. Спрятав бинокль в сумку — через бревна он видеть не может по определению — я тихонечко подкрался к большой двери. К сожалению, она была сколочена со всей немецкой основательностью, без щелей, было только слышно, как несколько глоток что-то громко читают нараспев. Где там мой эндоскоп в сумке? И снова, попытка найти пригодное для проникновения зонда отверстие успехом пока не увенчалась. Чертов сарай был построен так, что ни окон, ни чердачных окошек не было. Я вернулся к двери, чтобы попытаться просунуть зонд между полом и полотном…
И чуть не полетел на пол от ее резкого распахивания.
– Тащите его сюда! — и двое дюжих мужиков, один из которых, кстати, был местным полицаем, втащили меня в сарай — кстати, самый простой способ попасть внутрь.
Протащив метров пять, они с силой усадили меня на колени. Ой, какой пол болючий, я аж зашипел от удара. Ну это вы зря, теперь-то вам точно писец, хотя вы об этом еще не знаете. Ладно, тайная миссия провалена, теперь наступает боевая ее фаза.
– ???? — что-то сказал успевший надеть маску козлиной головы глава ковена. И, поняв, что я его не понимаю, перешел на плохой английский. — Чей ты шпион?
Ну зверь, не подведи! Меня сейчас как в том мультике «наверное, будут убивать».
– Ничей, — сказал я, и тьма вырвалась наружу.
Мужики, державшие руки на моих плечах, разлетелись в стороны, раздались вопли остальных сектантов, схватившихся за голову — ментальный удар был силен. Я спокойно встал с колен, готовый разорвать всю эту кучку сектантов голыми руками.
– Ну что, животные? — я не смог перевести на английский «баста, карапузики, кончилися б. ки», пришлось импровизировать. И только я сделал шаг, намереваясь свернуть башку козломордому, как тот внезапно упал передо мной ниц.
– Прости ничтожных своих рабов, господин, мы тебя не признали! Возрадуйтесь, к нам снизошел Он!
Зверь успокоился и вернулся на свое место, пока я судорожно возвращал челюсть в исходное положение. Это что, эти упоротые подумали, что имеют дело с Бафометом? Да, вот что курение травы и прочие трансовые методики делают с людьми. Хотя обычно черти вроде бы бывают у алкоголиков, кажется.
Я обвел взглядом это место. Да, то самое, где казнили агента, вон даже цепи свисают с потолка. И та самая бревенчатая стена на заднем плане. Логово ковена.
– Встань, раб! — за меня словно говорил мой темный зверь.
– Да, господин! — споро поднялся на ноги главсектант.
– Кто тебе велел убивать во славу мою? — я надеялся, что чушь, которую я буду сейчас нести, будет убедительной.
– Эйгорн, ваш раб, мой господин!
– Где мне его найти?
И тут сектант достал свою мобилу. Меня чуть не разобрал смех — раб беседует с богом, и показывает ему контакты
– Вот, все здесь! — он разблокировал телефон и показал мне список контактов.
Я отключил блокировку и сунул телефон в карман.
– Все телефоны — сюда, — я достал из сумки пакет.
Подбираясь на полусогнутых, дрожащими руками, сектанты клали телефоны мне в кулек.
– А зачем они вам, владыка?
Что-то ты осмелел, много вопросов задаешь. И вообще, что с вами делать? Ну это не вопрос. На вас висит столько крови и убийств, достаточно убийства агента русской разведки, это уже смертный приговор. И я его осуществлю.
Не отвечая на глупый вопрос, я просто взял его за голову и подбородок и резко дернул, услышав треск ломающихся позвонков. С самым главным покончено. Я осмотрел сарай, мазнув взглядом по кучке всхлипывающих и сбившихся в кучку от ужаса сектантов. Господи, что за мерзкие людишки! Как кого-то мучать и убивать, прикрываясь верой в Бафомета, а на самом деле, я больше чем уверен, ради острых ощущений и пьянящего чувства вседозволенности и власти над другими людьми, так все нормально, а как за это отвечать — кишка тонка? Ну ничего, теперь вы это испытаете на себе. О, да тут и канистра с бензином есть! Я, не обращая внимания на кучу перепуганных инфузорий, щедро облил стены сарая, и вылил остатки на покрытый соломой пол.
– Ну а теперь счастливо оставаться! — я вышел из сарая. Запалив кусок соломы от зажигалки, я бросил его в проем на пол, успев заметить, как весело занялось пламя под визг сектантов, захлопнул дверь и быстро вогнал в петли брус, которым сарай запирался снаружи.
А вот теперь надо делать ноги. Но объяснить полиции кто есть ху тоже не мешало бы… Чтобы не думали про белых и пушистых жертв. Ладно, оставим приветик в доме главы этой секты — телефончик со снятым видео казни агента. Как маленький бонус местным полицаям. Пусть лучше работают, чтобы знали, кто у них под боком живет.
Тао Сунь не составляло труда выяснить, где обосновался молодой Драбицын. Почему бы не нанести ему визит вежливости, который может закончиться и смертью последнего? Но сначала следовало экипироваться. Официально китайских кварталов в Питере не существовало — политика властей и полиции упорно препятствовала созданию этнических районов в городе, это не Париж и Нью-Йорк с их чайнатаунами. Но китайские лавки в городе были — а где их в мире только не было? Пробирающиеся как тараканы желтые бестии лишь притворялись кивающими болванчиками, но где один — там начинали роиться и остальные, в основном нелегальные мигранты, которых в свое время все-таки завезли на стройки Империи, повторяя ошибку САСШ и других стран. Что поделаешь, мигранту, особенно нелегальному, можно платить чисто символически, а закрыть околоточному глаза можно не только и не столько за деньги, сколько бесплатной работой на стройках в том числе и государственных объектов. Чуть подшаманил бухгалтерию — и по документам строили небольшие объекты русские артели за вполне вменяемые и идущие в карман полицмейстеру и его свите деньги. Да, надзор за полицией со стороны СБ был жестокий, но иногда и удавалось обмануть бдительные органы на местах.
Антикварный магазин Яо Чанглина, или дядюшки Чанга, славился в Петербурге, как лавка раритетных древностей. Здесь помешанному на Поднебесной — это было модно- можно было найти хоть черта лысого с узкими глазами, чего только не было. Было и то, что не указано ни в одном каталоге и амбарной книге.
– Здравствуйте, достопочтенный Чанглин, да продлятся ваши дни! — поклонился Тао Сунь.
– Здравствуйте, вы покушали? — ответил дядюшка Чанг традиционным китайским приветствием.
– Да! Благодарю Вас! А Вы?