Навь. Книга 6
Шрифт:
Лизок с ее командой спецназа юристов, бухгалтеров и прочих подай-принеси, а также группой охраны были уже здесь — и повод был просто замечательный. Тут был радиоэлектронный концерн «Воронцов-Сименс АГ Хемниц», в который клан Воронцовых вложил небольшое такое состояние, став вторым крупным акционером кроме самого «Сименса». Вообще конечно Карл-Маркс-Штадт нашего мира и Хемниц мира этой Германии отличались очень сильно. Начать с того, что Второй Мировой здесь не было, город так себе и развивался без подарков в виде ковровых бомбардировок союзников, а промышленность здесь была в изобилии — от всевозможного технического и химического машиностроения до текстиля и игрушек. Оптика, станки, химия, электроника, даже моторостроение —
Почему мы выбрали первым местом остановки Хемниц? Тоже очень просто. Здесь пропал агент СВР, которого отправили проехаться по Саксонии по известным адресам, данным иезуитом. Точнее, он не пропал, а погиб, видео в даркнете это подтверждало. Теперь предстояло нанести повторный визит, только вот уже моими силами, как собственными, так и приданными — не зря свита Елизаветы наполовину состояла из охраны, причем это были лучшие элитные спецы, все бывшие сотрудники групп «Хоругвь» и «Перун», большинство было паранормами, подтянутыми дедом. Лучше перебдеть и передавить крыс волками, чем поставить против них обычных котов. Судьба агента это только подтверждала.
Поскольку меня не интересовала ни промышленность, ни культурная программа, я поселился подальше на окраине, в Рерсдорфе, заехав в «Амбер отель». Ну а на вечер оставил встречу со связным от Воронцова. Но надо сначала оставить о себе весточку, что я прибыл — а вот с этим проблем не было. Никаких тридцать три утюга на подоконнике и променадов в буденновке и парашюте по улицам мирного немецкого города, никаких крестов мелом и нецензурных надписей на немецком языке на фонарных столбах и подворотне — все гораздо проще.
Я уже говорил, что Воронцовы — семья публичная, и еще какая, поэтому на каждый визит члена этой семьи журнашлюхи и блохеры слетаются, как мухи на, скажем так, мед. Полистав на ноуте местную прессу, я обнаружил с десяток заметок о визите «русской принцессы», как ее назвали в одном издании, с фотографиями и кучей комментов, от откровенно злобных до восхищенных. Местные шакалы пера даже соревновались друг с другом, пытаясь выяснить цель визита — официальное «ознакомление с зарубежной собственностью концерна» их не устраивало. Поэтому я только хмыкал, читая статейки, в которых рассматривались все гипотезы — что у старшего Воронцова смертельная болезнь и наследница хочет побыстрее вступить в наследство, до того, что в их семье крупный разлад, и наследница собирается побыстрее провести раздел имущества, чтобы забрать причитающуюся ей долю. Также прокатились и по мне, как «безродной собачонке из семьи главного сатрапа и душителя свобод РИ, оставленной охранять дом» и прочего журнашлюхского дерьма, да так, что я на миг испытал желание навестить репортера и пробить ему голову чем-нибудь тяжелым. Увы, нельзя, вздохнул я. Это будет немного непрофессионально. Хотя и приятно, черт возьми…
Поэтому я оделся как обычный молодой раздолбай, а чтобы быть неузнанным, одел кепку и темные очки, помимо наведенного мной морока. Сомневаюсь, что в их базах есть мои реперы, так что уличные видеокамеры мне не страшны, главное не попасть к местным полицаям, вот тогда кирдык обеспечен.
Так, где у нас сейчас «русская принцесса»? Я вспомнил расписание визита. Ага, среда. В 14.00 она выйдет из ресторана отеля и будет доступна минуту по пути следования к машине. Основная задача — вступить в визуальный контакт с объектом и не быть при этом застреленным охраной. Ну в этом мне поможет большой красивый значок с сиськами, на котором написано «вечные ценности» по-английски. Помимо высокой художественной значимости этого предмета, он служил опознавательным знаком для охраны, второго такого значка не было — я изготовил его в лаборатории СБ, решив немного похулиганить. Любой, кто
Все прошло, как по маслу. В другое время я бы полюбовался на свою красавицу, идущую к машине с видом принцессы в дорогом деловом костюме. Но сейчас я просто защелкал объективом камеры, заметив, как отступил охранник из оцепления, скользнув взглядом по значку. Все, контакт установлен — Лизок посмотрела прямо на меня, не показав вида, что узнала, и села в машину под неусыпным взглядом охраны.
Визуальный контакт был нужен, чтобы показать, что я жив, я — это я, и работаю не под контролем. Теперь пошататься по городу, набитому достопримечательностями, и выйти в условленное место.
Такое нашлось в глуби зеленой аллеи городского парка, по причине рабочего дня почти пустынного — немцы народ дисциплинированный и смыться с работы под любым предлогом — страшный, просто смертельный грех. Поэтому, когда я сидел на лавочке и листал фотки, сделанные сегодня, появился молодой человек, одетый по местной рабочей моде, я понял, что это ко мне.
– Можно? — он указал на место рядом со мной.
– Битте шен, — блеснул я знанием своего убогого немецкого.
– Вечные ценности? — он с усмешкой посмотрел на мой значок.
– А вы знаете другие?
– Только пиво, — сказал он отзыв. Затем поставил передо мной на скамейку небольшой кожаный кейс. — Здесь все, что вы просили.
– Как и договаривались, без номеров и опознавательных знаков?
– Лучше, — он улыбнулся. — Все используется агентурой САСШ, так что, если что и утеряете, след приведет не туда.
Немножко не о том я просил, учитывая, что я сейчас по паспорту их гражданин, но воронцовские спецы решили по- своему.
– Теперь запоминайте. Машина стоит на Фридрихштрассе, вот ключи, в ней все остальное, что вы запрашивали. Ее тоже можно спокойно потерять, она принадлежит покойному дедушке с Франкфурта-на-Майне. На всякий случай — вот доверенность. Но лучше обойтись без полицейской проверки.
Вот открыл мне глаза, капитан очевидность! Да я и сам знаю, что лучше полиции не попадаться.
– На этом я вас покидаю. Остальные протоколы вы знаете.
– Да, — я кивнул. — Спасибо.
Связной встал, и, не прощаясь, покинул скамейку. Я подождал минут десять, а потом, найдя в навигаторе Фридрихштрассе, пошел за машиной — не понесу же я кейс, полный спецтехники и оружия в свой номер отеля?
Я лежал в темноте, наблюдая за домом на Линденштрассе, тем самым, которым до меня интересовался безвременно почивший агент. Да, вот они все здесь, тринадцать человек, ковен в полном составе. Мирный такой сходнячок из роли семейных вечеров. Но мне-то он мешал — столько целей сразу, устроить массовую резню? Тогда на хвосте будет вся федеральная полиция. А в мои цели это не входило.
Даже добраться сюда было проблемой — в городок и тем более в пансион я решил не соваться, замаскировал машину в труднодоступном месте на подходе, а дальше — пять километров ножками, то-то икры побаливают с непривычки, отвык я от оперативной работы с ее пробежками.
И самое главное — я не знал немецкого. Поэтому хоть лазерный микрофон нормально передавал все, что говорилось в комнате, для меня это было китайской грамотой. Может хоть спецы потом разберутся…
Но пока дело шло плохо. И вроде ничем предосудительным они не занимались, если смотреть через окуляры моего хитрого флировского бинокля, которому шторы на окнах были по барабану. Ну и сколько здесь можно лежать, надеясь на удачу? Я тяжело вздохнул. Ну вот нет во мне той усидчивости армейского снайпера, который может сутками лежать почти без движения и ходить под себя, чтобы потом сделать один-единственный выстрел. Да и ребятам из наружки не позавидуешь, им тоже приходится проявлять терпение, которым я особо не отличался.