Наугад

Ande

Я выбросил окурок, и огляделся. И сразу подобрался. Ко мне, со стороны мостика через канал, приближался хорошо одетый деятель, лет на пять меня постарше. Гадом буду, какой-то опер. Или мент, или комитет. Глянул по сторонам. Никого больше. То есть, это не брать меня будут. Но идет он ко мне. Что и подтвердилось. Приблизившись, он сказал:

— Вы Андреев? — достал ксиву и показал, продублировав голосом то, что я и так прочитал. — КГБ. Оперуполномоченный, капитан Серегин. Вы не уделите мне пол-часа?

Я не выдержал и хмыкнул:

— Интересно.

А что будет, если я скажу — давайте в другой раз?

Серегин спокойно пожал плечами, пряча удостоверение:

— Значит мы с вами, товарищ Андреев, договоримся, когда и где мы встретимся. Когда вам будет удобно. Мне нужно просто кое что уточнить, и пара вопросов, без, так сказать, протокола.

— Называйте меня Николай, или Коля. И вы верно поняли, что я изведусь от любопытства. Так что давайте побеседуем.

Несмотря на то, что капитан был улыбчив и доброжелателен, от меня не укрылось, что он, как ему казалось незаметно, встал рядом со мной выпрямившись. Так опытные опера проверяют бытовой рост фигурантов. Рост в медицинской карточке и бытовой рост- разные вещи, кто то сутулится, кто то втягивает шею. Поэтому опытные розыскники, зная свой реальный рост, прикидывают фигурантов по себе. Да только я — тож не пальцем деланный. Слегка опершись задницей об ограду, и втянув шею, я от него сантиметров пять скрыл. Кажется это по Гордиевскому. Кому еще в конторе интересен мой рост?

— Как ты относишься к пиву Коля? — огорошил меня Серегин, кивнув головой на огромные очки возле пивбара. — и называй меня Михаил. Я на три года тебя старше, так что, давай без формальностей поговорим.

— Ну, раз вы, Михаил, так ставите вопрос, то у меня встречное предложение. Тут, рядом, отличное место. Там нам никто не помешает, а выпьем коньяка. За знакомство.

— Поругался, что ли?

— Следите, что ли?

— Да нет, мне тебя ваш замдекана показала. Ну, я и подождал, пока ты один не останешься.

Говоря все это мы свернули в Банковский, и поднялись на три ступеньки.

Сотрудники советской торговли не проходят никаких курсов, и семинаров. Но всегда отлично понимают, когда можно открывать рот, а когда нет. Валентина Марковна ни одним движением или взглядом не показала, что мы давно и хорошо знакомы. А лишь безучастно выставила коньяк в ответ на мою просьбу.

Увидев бутылку, вместо двух бокалов, Серегин усмехнулся:

— Все-таки поругались.

— Скорее расстались — проворчал я, открывая бутылку и наливая.

Я знаю, что в КГБ берут посредственностей. Но еще я знаю, что их здорово учат. В частности — учат нравиться собеседнику. Общаясь с бывшими и действующими ребятами из спецуры, я много раз ловил себя на том, что они мне нравятся. Хотя я точно знаю, что у них есть спецкурс- располагать к себе собеседников. Вот и Серегин мне понравился. Спокойствием, несуетливостью, легкой иронией в глазах.

— Вас, Михаил, на службе не хватятся?

— Четвертый час. — пожал он плечами —

так что, в контору мне только завтра.

— А! ну это же полностью меняет дело! — я разлил.

В рюмочной, кроме нас, еще пять человек. Работяги, и какие то по виду фарцовщики. Заполнится заведение часа через четыре. А пока мы сидели у окна, и вокруг никого не было. Серегин кинул вокруг профессиональный взгляд лишь мы вошли. И остался доволен.

— Ну, со знакомством, сказал я — и поднял бокал.

Мы чокнулись, и отпили по половине. Я поставил бокал на стол, выложил сигареты и вопросительно поднял брови, взглянув на капитана.

— Тебе позавчера звонил американец- не стал ходить вокруг да около гэбешник. — расскажешь, чего хотел?

Хм. После прикидки роста, я ожидал расспросов где был что делал. Поэтому вопрос оказался неожиданным.

Глава 21

Я бы никогда не подумал, что попадание в прошлое прежде всего избавит меня от кучи страхов. Только сейчас я сообразил, скольких вещей и событий я боялся. Ну не боялся, а загонялся уж точно. Встреча с действующим оперативником ГБ меня если и встревожила, то не так как могла бы. Тем более что он отыгрывал роль своего парня. Это если и сулит неприятности, то не сразу.

— Тебе позавчера звонил американец. Не расскажешь, чего он хотел? — не затягивая, признался он, что телефоны граждан прослушиваются.

А я что? Мне скрывать нечего. Рассказал.

— А почему он тебе позвонил, нет мыслей?

— Да сколько хочешь, — буркнул я, наливая по новой. — самая простая- ему в Обнинск из Питера ходу нет. А может, и провокацию какую замутит. Чтоб скомпрометировать саму идею.

Наблюдать работу ГБшника вблизи, было забавно. Он явно кому то подражал. Толи своему преподу, то ли своему шефу. Что само по себе не отменяло темы разговора.

— А что, стоящая идея?

— Не лишняя. Скажем так. Понимаете, Михаил…

— Давай уже на ты. Мы же не в управлении.

— Твое здоровье.

— Аналогично.

Пригубили.

— Смотри. Достаточно простая приблуда, позволяющая оперативно понять степень и тип радиационной опасности. Ну и мобильность. Что в некоторых случаях — важно.

— А они сами что, придумать не могут?

— Зачем, если мы уже придумали? Да и по любому, полезно сравнить со своими идеями и образцами.

— То есть ты считаешь публикацию в альманахе- ошибкой?

— Вовсе нет. Хотя бы потому, что интерес пиндосов говорит, что вопрос поставлен правильно. Пойми, там нет открытий и прорывов. Просто немного другое использование уже существующих разработок, что есть в открытом доступе.

— А почему они так оперативно отреагировали?

— Так у них недавно авария была, на Тримайл Айленд. В отличие от нас, им ясно, что в аварийной ситуации- отличная вещь.

— Ты его послал, — вот же. И не стесняется, что слушают граждан- может зря?