Научимся вместе
Шрифт:
– Молодой человек, вы выбрали? – меня подгоняет девушка-продавец, недовольно поджимая губы.
– Еще нет, что посоветуете? – я улыбнулся самой своей обворожительной улыбкой, но, видимо, она действовала только на маму, и девушку не проняло.
– Смотря кому и на какую сумму рассчитываете? – девушка оценивающе сканировала меня взглядом.
– Девушке на первое свидание, но денег немного, – все же я привык, что на юге я мог на эти деньги красивый букет купить. А здесь Москва и цветы почему-то очень дорогие.
– Вот, возьмите, – вдруг девушка достает из
– А что с ними не так? – я сперва сказал, а потом понял, что это было бестактностью с моей стороны.
– Почему же сразу: не так? Все с ними так. Цветы свежие и собрала я букет только что, просто это не кондиция, – пояснила продавец, а я не понял, что она имеет в виду.
– Цветы как цветы, что значит не кондиция? – мне букет очень понравился. Небольшой, аккуратный, совершенно не вычурный.
– Стебли сломаны, потому и сделала такой короткий букет, – пояснила девушка. Я оплатил покупку и рванул к месту встречи, и так опаздывал уже.
Прибежал, отдышался и осмотрелся по сторонам. Девушки еще нет. Рядом пиццерия, где внутри, напротив стеклянной витрины расположилась компания сверстников. Не обращаю на них никакого внимания, смотрю на часы. Алиса опаздывает на десять минут, жду еще десять и буду звонить. Руки от нервов вспотели, и я вытираю их о брюки. Меряю шагами мостовую и посматриваю на экран телефона. Время, как назло, замерло и еле тянется. Вот, наконец-то, прошли еще десять минут, и я разблокировал экран смартфона. Набираю номер девушки, и проходит лишь один гудок, как она отвечает, и я слышу ее голос за спиной.
Поворачиваюсь и замираю. Передо мной стоит девушка. Возраст определить не могу. Вроде ровесница мне, но тот слой яркой броской косметики, что на ней сейчас, не дает с уверенностью сказать об этом. Алые губы, ярко накрашенные глаза, румяна и замазанные тональным кремом и пудрой веснушки. Рыжие волосы морковного оттенка. Прозрачная блузка не давала полет фантазии, а мини-юбка открывали взору длинные худенькие ножки, а еще шпильки. Как она вообще на них передвигалась, я с трудом представляю.
– П-ри-ве-т, – медленно и по слогам поздоровался. Сказать, что я шокирован, это ничего не сказать. Я, конечно, всякое ожидал, но не этого. Видимо, мое шокированное состояние отразилось на лице, и у девушки поникли уголки губ. – Ой, это тебе, – протягиваю Алисе цветы и улыбаюсь. – Давай, я понесу? У нее на одном плече висит довольно большой рюкзак. Она несмело протягивает мне рюкзак и берет цветы. Сразу же подносит их к лицу и вдыхает аромат.
– Красивые, спасибо, – диалог получается скомканным и напряженным. Чувствую неловкость, при том обоюдную. – Пройдемся? – девушка кивнула головой в сторону дворов жилых домов. Мы молча зашагали по тротуару.
– Как первый учебный день? – Я не знал, как завязать разговор. Молчание давило, и хотелось его прервать поскорее.
– Нормально. А у тебя? – переадресовала мне вопрос девушка. А сама, пошатываясь, шла рядом со мной.
Днем прошел дождь, и на улице было сыро. На обочине дороги, около тротуара, где мы шли,
Алиса
– Юль, может, не надо так ярко? – я сомнением смотрю на свои ярко алые губы.
– Ты хочешь быть похожей на фотку или нет? – подруга придирчиво осматривает меня.
– Ну, это уже перебор, – я хочу стереть помаду с губ, но Юля останавливает меня.
– Послушай меня, мужики любят алую помаду и откровенные наряды. Покажи товар лицом, – она окинула всю мою фигуру одобрительным взглядом. А у меня были сомнения. Так ли я хочу показать этот самый товар на всеобщее обозрение?
Оказывается, не только я готовилась к свиданию, но и Юля принесла в школу мне одежду и даже обувь. Правда, обувь была Наташина, а не Юлькина, и туфли были велики. Пришлось в нос запихать скомканную бумагу, отчего в них было еще невыносимее ходить. Но Юля сказала, что красота требует жертв, и я поверила. Потому что эта фраза явно не ею придумана. Еще она стащила косметику матери, и выбор помады был не велик. В ней были все оттенки алого. Любила Наталья этот цвет. У меня своей косметики не было. Я знала, что отец не одобрит, и потому не просила мне ее покупать. Знаю, я сама могла ее себе купить, отец и не узнал бы. Но куда мне краситься? Дома? Так там отец бы ее и увидел. В школу? Учителя не любят, вон сколько замечаний Юле уже из-за косметики написали в дневник. Да и краситься мне было очень неловко и будто бы стыдно. В общем, я чувствовала себя ужасно глупо накрашенной. А сейчас я еще и понимала, что мой кричащий внешний вид довольно вульгарен. Переодевалась и красилась я в туалете пиццерии, где собрался весь наш класс и около которой я назначила встречу Валере.
Я все поглядывала на телефон. Ждала звонка. По времени я уже опаздывала, а он все не звонит. Это тоже напрягало и волновало очень сильно.
– Да не дергайся ты так, девушке положено опаздывать, – учила меня Юля, а я поражалась, откуда она все это знает. Неужели у матери всему научилась? Хотя не похоже, чтобы Наталья делилась с дочерью житейской мудростью.
– Я пойду. Хватит косметики, я уже сама себя не узнаю, – я отстранила руку подруги с занесенной над моей щекой кисточкой с румянами.
– Уверена? Ты просто бледная такая, я хотела… , – я перебиваю подругу и не даю ей закончить и сказать, что там она хотела.
– Спасибо, и так очень хорошо, – я не стала говорить, что то, что я вижу в зеркале – это не я. Размалеванная кукла, но не я. Мысленно я уже смирилась с проваленным свиданием.
Валера увидит меня и с низкого старта унесется домой, подальше от меня. Я иду на свидание как на каторгу. Покидаем туалет и на выход. Самое, что удивительное, это то, что одноклассникам до нас нет никакого дела. Они общаются и смеются и, наверно, не заметили даже нашего отсутствия. Юлька сует мне в руки рюкзак с моим барахлом и ободряюще улыбается.