Научи меня
Шрифт:
Я с криком проснулась. Сев в кровати, я потянулась к светильнику, и когда свет озарил комнату, то снова вскрикнула. Мне показалось, что этот Доменико Де Лука стоит прислонившись к стене и улыбается, нет, даже не улыбается, вместо улыбки у него оскал, а на губах и подбородке потёки крови, моей крови. Моргнув пару раз, я поняла, что мне показалось, но всё же я посмотрела на свои запястья. Ничего. Никакой крови. Никаких порезов и укусов. Это был всего лишь сон.
Что сказать, я больше не сомкнула глаз. Поэтому утром я была уставшей, замученной. Но горячий душ, вкусный свежесваренный кофе,
В автобусе я почти уснула, и если бы не объявляли остановки, то точно проехала бы свою. Хорошо, что я редко ношу каблуки, и сегодня был такой день, а то бы точно где-нибудь упала и сломала себе что-нибудь.
Добравшись до работы, я показала охранникам пропуск и заползла вместе с остальными в лифт, надеясь, что этого гадёныша не окажется в лифте. И как обычно мне не повезло. Как только мы остались одни, началось. Нет, вот почему все выходят раньше меня? Этот вопрос так и норовил сорваться у меня с языка, но я молчала. Я делала вид, что большого босса нет за моей спиной, что он не собирается прожечь во мне дырку. И почему я не взяла с собой новые наушники? Вспомнив о них, я неволей покраснела. Надо перестать об этом думать.
Лифт дернулся, и я почувствовала, как паника поднимается во мне. Только не это. Я, конечно, не боялась замкнутых пространств, но всё же я в лифте один на один с потомком дьявола. Ладошки вспотели, но я ринулась к кнопкам, желая вызвать подмогу, но тут погас свет, и я вскрикнула от неожиданности.
– Чего кричишь?
Я снова вскрикнула, так как вопрос прозвучал у самого моего уха. Ну, вот почему всегда так? Почему я с этим типом встречаюсь в лифте? Нет, чтобы в людном месте, а лучше вообще не встречаться. Как там Никита сказал, что я не буду пересекаться с Доменико Де Лука? Ага, как же. Мне не может так повезти.
– Отойди.
Я почувствовала сильные руки на своих плечах и на мгновение застыла.
– Руки уберите, - проскрипела я, но, похоже, он не услышал в моём голосе угрозу. – Я сказала, руки прочь, - крикнула я, повернувшись к нему лицом, ну я на это надеюсь. И правда, он стоял ко мне лицом, вот только я врезалась носом ему в грудь. Ойкнув, я попыталась отодвинуться, но за мной была стена с кнопками.
– Аккуратней, - не выражая никаких эмоций, проговорил он. Я попыталась сдвинуться в сторону, но он продолжал крепко меня держать. Честно, это начало меня бесить. Не люблю, когда ограничивают меня в движении.
– Отпустите меня.
– Зачем?
Я на краткий миг опешила, но тут же нашлась.
– Что значит «зачем»? Отпустите меня. Вы что себе позволяете?! Это можно рассматривать как сексуальное домогательство, - выкрикнула я, за что получила лишь неоднозначное хмыканье. – Знаете, что?
– Что?
– Вы не в моём вкусе, - язвительно произнесла я, и почувствовала, как он напрягся. – Так что руки убери.
Как не странно, но это подействовало. Доменико Де Лука убрал свои руки с моих плеч, и я уже думала, что могу вздохнуть спокойно, как он прижал меня к стене. И как он ориентируется в этой непроглядной темноте?
Я начала отталкивать его, но он схватил мои руки, чем-то связал их и поднял над моей головой. Сегодняшний сон всплыл в моей голове.
– Я думаю, тебе нужно извиниться.
– Я не разделяю вашу точку зрения, - прошипела я. Вся ситуация меня жутко нервировала. Этот мужчина меня жутко нервировал. Он явно был доминантном. И я не удивилась бы, узнав, что он предпочитает жёсткий секс со всеми атрибутами садо-мазо. Ох, зря я подумала о сексе. Как говорится, внизу живота запорхали бабочки, и стало очень жарко. Не улучшало ситуацию и то, что ко мне прижимался мужчина, надо отметить сексуальный мужчина во всех смыслах, но до жути властный.
– Я не стану извиняться ни за что на свете, потому что не вижу своей вины, - поёрзав, сказала я.
– Я не разделяю вашу точку зрения, - повторил он мои слова и прижал меня ещё тесней к стене. Если бы в кабине был свет, то он, наверное, порадовался, потому что я, наверняка, была вся красная, а всё то, что я ясно ощущала, как мне на живот давит его возбуждённая плоть.
Я сжала губы в плотную линию и уже приготовилась закричать, как дали свет. Он возвышался на до мной, его бледно-серые глаза гипнотизировали, а дыхание обжигало. Я понимала, что дрожу, и что с этим я никак не могла справиться, и это было плохо. Доменико медленно отошёл от меня, наклонив голову в бок, при этом разглядывая меня, будто я была голой.
Опустив руки, я сдвинула брови к переносице и опустила взгляд на свои запястья. Это были наушники, как я и предполагала. Прикрыв глаза на миг, я начала их стаскивать, распутывать, но это мне никак не удавалось. А он продолжал на меня пялиться.
– Может быть, поможете?
Он пару секунд бездействовал, и я уже подумала, что помощи мне от него не дождаться, но тут он подошёл ко мне и стал распутывать наушники. Лифт всё ещё стоял.
Его длинные пальцы порхали над моими запястьями, и от каждого прикосновения по моему телу пробегали мурашки. Когда же я наконец-то была освобождена, он засунул наушники себе в карман брюк и улыбнулся кривоватой улыбкой.
– Не вижу ничего смешного, - растирая запястья, проворчала я. К моему счастью лифт дёрнулся и взмыл вверх на мой этаж. И прежде чем я покинула кабину лифта, я услышала его слова:
– И всё же ты извинишься передо мной.
Фыркнув в ответ на это утверждение, я отправилась на своё рабочее место.
Время от времени к нам забегал Никита, и каждый раз он подходил к моему столу и отвлекал меня от работы. А работы было много. Вот и сейчас он присел на край стола и рассказывал мне о том, как он пару лет назад с друзьями колесил по России на своём байке.
– Вот ты представь только, мы едем по трассе, вокруг леса, поля, а мы летим себе вперёд. И вдруг видим, стоит девушка на обочине. Стоит так, не смотрит на нас. Но стоило нам приблизиться, то она взяла и задрала свою футболку. Витёк от вида её голой груди потерял управление и перелетел через руль. Так она к нему подбежала, стала спрашивать как он, а этот придурок просто пялился на её обнаженную грудь.
Я откровенно хохотала, да и не я одна. Девушки, что собрались вокруг нас, тоже не сдерживали смеха.