Научи меня

Стефанова Ирэна

Он усмехнулся и продолжил рассматривать её. И это нервировало девушку.

– Франко, может…

– Ты с ним видишься? – перебил он Рию, и она не сразу поняла, о ком он толкует. Но когда смысл его вопроса дошёл до неё, она передёрнула плечами.

– Нет.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь, почему.

– Да, ты права, знаю, - усмехнулся он, но вот Рия не находила ничего смешного в её «отношениях» с Сержем. – Ну-ну, не злись. Извини, я не должен был поднимать эту тему. Прости, я дурак.

– Да уж, это точно. Кстати, Оливия хотела поговорить с тобой, - вспомнила

она некстати.

– Знаю, мы уже поболтали.

– И? – выгнула она бровь, ожидая, что Франко продолжит.

– Что «и»?

– Ну-у-у… о чём говорили?

Он рассмеялся.

– Какая ты любопытная.

– Я женщина, это у нас в крови.

– Это уж точно, - подтвердил он и тут же стал серьёзным. – А говорили мы о предстоящей свадьбе.

– Свадьбе? – переспросила Рия, напрягаясь. Она боялась услышать, что он всё же женится на Наоми. Но ведь это было логично, разве нет? И теперь она жалела, что вообще спросила.

– Да, я женюсь в скором времени.

– О!

– Угу.

Рия растерялась, но боль в области сердца её отрезвила, и она выдавила улыбку.

– Что ж, поздравляю. Надеюсь, вы с Наоми будите счастливы.

Как же она сейчас хотела оказаться где-нибудь в другом месте, а не сидеть здесь под его внимательным изучающим взглядом. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы… снова.

– Я, конечно, сделаю всё, чтобы Наоми была счастлива, так как она мать моего ребёнка, но женюсь я не на ней.

– Да? И на ком же? – с грустью в голосе спросила она.

– На тебе, глупенькая. Если, конечно, ты не против того, чтобы стать моей женой.

Девушка замерла. Ей показалось, что она ослышалась, но Франко смотрел на неё и ждал ответа. Вот только её мозг отказывался в данный момент нормально работать. Он сделал ей предложение? Он… Он… О боже!!!

Глава 25.

Мне снились море и белый песок. Я стояла на берегу, обдуваемая морским бризом, и смотрела на то, как солнце поднимается из-за горизонта. Я ощущала, как шёлк облипает моё тело, но мне это нравилось. Облокотившись о ствол пальмы, я положила руки на свой большой живот и погладила его. Я чувствовала спокойствие и умиротворение, находясь здесь. Я знала, что мой любимый тоже здесь со мной. И стоило мне о нём подумать, как руки Дома легли на мои. Посмотрев на него, я залюбовалась его бледно-серыми глазами.

– Что? – спросил Дом, наклоняясь ко мне и целуя в висок.

– Я так люблю тебя.

– А я тебя, малышка.

Я улыбнулась и прижалась к нему. Так было хорошо в его объятиях. Я чувствовала себя в безопасности, и не хотела, чтобы этот миг кончался. Но тут небо стало темнеть, и это было странно, потому что солнце должно было взойти, а не сесть за горизонт.

– Как мило.

Я вздрогнула. Меньше всего я хотела увидеть её, но всё же она была в моем сне. Она стояла в метрах четырёх

от нас и безумно улыбалась. Дом отпустил меня и встал между нами. Она рассмеялась и навела на нас револьвер. Выстрела я не услышала, вот только Дом стал оседать, а после он упал на песок. Опустившись на колени и перевернув его, я вскрикнула, так как на его рубашке расползалась кровавое пятно.

Подняв глаза на неё, я замерла, так как её нигде не было, так же как и Дома. Я была одна посреди пустынного пляжа, хотя нет, не одна, около меня лежал крохотный младенец, который плакал.

Я начала просыпаться, когда почувствовала нежное прикосновение к волосам. Приоткрыв глаза, я попыталась сообразить, где нахожусь, но полумрак комнаты, который был разбавлен слабым светом откуда-то из-за моей спины, не давал мне полной информации моего места нахождения. Протянув руку к прикроватной тумбочке, я что-то задела и это что-то упало и разбилось об пол.

– Чёрт! – вырвалось у меня.

– Тише, любимая. Я сейчас всё уберу.

Мне хотелось расплакаться, но голос Дома успокаивал. Он шептал мне что-то на итальянском, перебирая мои волосы. А когда, поцеловав в висок, он оставил меня, мне стало страшно. Я не знаю, откуда взялся этот страх, но было ощущение, что что-то должно было произойти, что-то нехорошее.

Дом включил верхний свет, и я зажмурилась, а потом и во все накрылась одеялом. Когда же он стянул с меня моё укрытие, то того, что я разбила, уже не было на полу. Дом смотрел на меня каким-то обеспокоенным взглядом, а я не решалась спросить, в чём дело. В такой давящей тишине мы пробыли какое-то время.

Протянув к нему руку и дождавшись, когда он примет её и присядет на край кровати, я осмелилась спросить:

– Что с тобой?

Доменико молчал, продолжая не отрывать от меня взгляда, но вдобавок ко всему теперь он сильно сжимал мои пальцы.

– Никогда не покидай меня. Никогда, - тихо произнёс он и опустил глаза на наши сплетённые пальцы.

– Доменико… - начала я, но он прижал палец к моим губам, заставив замолчать.

– Подожди, дай мне договорить. Просто… ты знаешь, что я потерял родителей, когда мне было всего двадцать три, а сестрам и того меньше. Мне пришлось взвалить на себя их воспитание, но я об этом не жалею. Они самое дорогое, что есть у меня в жизни. Я за них жизнь готов отдать. С одной стороны я понимаю, что они уже взрослые и самостоятельные девушки, но с другой… мне всегда будет казаться, что те мужчины, которых они выбрали, не достойны их. Но…

– Дом, это так мило.

Он улыбнулся.

– Да, мило. Но я не об этом. Я хочу сказать… Прости, я не привык к таким разговорам. Я хочу сказать, что ты тоже, как и мои сестры, стала сокровищем моей жизни. Никогда не думал, что встречу женщину, с которой я действительно захочу создать семью и обзавестись детишками.

Я лежала, слушала его признания, видя, что это даётся ему нелегко, и чувствовала, что на глазах наворачиваются слёзы. На сердце становилось тепло, и даже мой страшный сон не мог испортить этот момент. Обняв его и поцеловав, я прижалась к его груди.