Научи меня любить...
Шрифт:
"Ненавижу!"
Алена вытерла с лица последние слезы и настроившись на предстоящий разговор, тихо успокаивала себя мыслями о том, что возможно Матвей поймёт, что его чувства слепы и он бросит эту затею, освободив девушку на волю, и она навсегда попрощается с ее клеткой под названием "Свадьба"
Может это выглядело бы немного иначе, если бы на его месте был совершенно другой человек. Уж тогда бы она даже и раздумывать не стала и просто задушила бы парня в своих руках, восклицая радость и любовь через себя.
– Алена, ты скоро?
– в комнате послышался голос
– Я сейчас, - она взяла в руки кувшин с водой. Так, на всякий случай. Вдруг ей станет плохо или же ее замучает жажда? А тут раз... Вода рядом и всем хорошо.
Прижимая к своему телу стеклянный сосуд, девушка натянуто улыбнулась и сделала первый шаг к самоуничтожению.
"Это убийственно."
В коридоре послышался звонок в дверь. Самый долгожданный звонок в ее жизни, который вырвал ее из своих мыслей. Как садовники вырывают цветы из земли. Жёстко и с корнем.
– Я открою, - поспешила предупредить своих домочадцев и бросилась открывать дверь неизвестному, довольная тем, что ей удалось выиграть для себя еще пару минут.
Замок как назло не сразу повернулся в сторону, поэтому девушка нервно ударила дверь рукой и слишком резко потянула ее на себя, едва не лишившись равновесия.
– Вы что-то хо...
– поднимая взгляд спрашивала Алена, но так и не закончила свой вопрос.
Кувшин тут же выскользнул из рук, моментально разбиваясь на десятки осколков, смешиваясь с холодной водой, которая успела попасть во время падения на девушку.
Ей пришлось схватиться руками за дверь, чтобы не упасть и не потерять свою единственную жизнь, как это сделал этот ни в чем не виновный сосуд. Ноги стали несносно ватными. Но она вовсе не ощущала их, даже если учесть то, что на ней были босоножки с высоким каблуком. Дыхание прерывистое, которое не могло назад стать нормальным, каким было несколько секунд назад. А сердце... Вот оно похоже разбилось и не спешило воскреснуть, оставляя ее наедине с тревожными чувствами. Она прикрыла губы руками, чтобы не закричать так сильно, как ей хотелось, в результате вокруг пары пробежал вопль раненого звереныша, которого загнали в угол и теперь он совершенно не знал как ему выбраться на свободу.
– Привет, - парень не мог улыбаться, но тем не менее на его губах проскочила неискусственная тень радости.
Эти небесные глаза остались такими же бездонными, как и раньше, позволяя черным ресницам на несколько миллисекунд скрывать ее собственное море, но потом тут же вновь впускать девушку в свой мир. Мир ласки, счастья, любви... А может это галлюцинации и здесь никого нет? Тогда ее точно отправят в больницу, а завтра в программе "Новости" покажут очередной репортаж на эту тему. Только не это... Она к такому не готова.
По щекам немедленно покатились слезы, напоминая подземный источник. Такой же могучий и обжигающий.
Алена сделала один шаг навстречу к нему, сокращая между ними и так маленькое расстояние, и только сейчас начала понимать, что он стоит на собственных ногах. Нет коляски, старшего брата, неуверенности... Зато есть он и его сила притяжения, которая манит ее к своему хозяину.
Девушка подошла ближе к парню и едва стойко встав на ноги, судорожно потянулась своей рукой к его щетинистой щеке, проверяя реальность на прочность.
В ту же секунду послышался звук пощечины. Она ударила его за то, что ей пришлось пройти. За все страдания. За все муки. За всю боль, к которой она успела привыкнуть. За все.
Парень резко повернулся в сторону и немного усмехнулся. Его заинтересовал такой поступок и очень "теплая" встреча.
– Заслужил, - он потерял щеку, которая все еще пульсировала болью от удара.
– Я тебя ненавижу...
– голос был тяжким, сиплым... И ей не верилось, что эти слова говорит именно она, а не кто-то другой, - Ненавижу... Ненавижу! Слышишь?
Она вплотную подошла к парню и сильно ударила кулаками по его груди, повторяя такой поступок раз за разом все сильнее.
– Ненавижу... Ненавижу... Ненавижу...
– Его руки крепко переместились на ее плечи, где он поспешил сомкнуть их, защищая свою девочку от всех бед и несчастий, не обращая внимания на ее тщетные попытки доставить ему боль.
– Нет, - он посмотрел на нее, борясь с желанием вцепиться в нее крепкой хваткой и больше никогда не выпускать из своих объятий, - Ты меня любишь.
Эти слова смогли привести ее в чувство и вновь посмотреть на своего... Да, своего парня. Самого любимого и желанного. И никто другой ей не нужен. Совсем. Она хочет быть только с этим человеком. Делить с ним всё и все.
– Мне... Сказали, что... Что ты погиб...
– тремор никак не мог покинуть ее тело, поэтому молодому человеку пришлось еще крепче обнять её и нежно поцеловать ее макушку, освободив ее лицо от навалившихся волос. Девушка сильно схватилась руками за его рубашку и почти взвывала от того, что происходит. Это не описать словами. Такое чувство, словно тебя избили до потери пульса, а затем поставили на ноги и приказали маршировать несколько километров без остановки. Слишком тяжело это осознать и принять.
– Знаешь, я правда чуть не погиб в тот день. Не знаю как, но меня спасли. Хотя это было уже практически нереально, - зеленоглазка посмотрела на него и поверить не могла, что ему пришлось пройти через такие страдания. Ей тоже было нелегко, но это другая боль. Противоположная его боли. Он ощущал все это на себе и терпел когда все кончится, наверное, каждый прожитый день. "Бедный." - Все врачи были удивлены и сказали, что я явно родился в рубашке. Может быть так оно и есть. После произошедшего мой брат отправился вместе со своей девушкой в Англию, где они спокойно смогли наладить свою личную жизнь и поместить меня под свой контроль. Это было ужасно. Они замечательные люди, но мне так хотелось скорее сбежать оттуда и вернуться домой. К тебе...