Наташа
Шрифт:
Он вздохнул.
— Алеша, что с тобой? — как будто издалека услышал он голос Нины.
Она подошла к нему и участливо взяла за руки.
— Ничего, ничего, все прошло… Понимаешь, я тут выпил немного… Так было нужно…
Соглашаясь, она кивнула.
— Уже поздно, мне пора.
Алексей проводил гостью до двери:
— Ой, что же это я?! — сообразил он в последний момент. — Подожди немного, я провожу.
Доктор сбросил тапочки, сунул ноги в туфли, накинул куртку.
— Не возражаешь?
Женщина
Алексей и не заметил, как оказался перед дверью Нининой квартиры. Теперь инициативу взяла в руки дама.
— Зайдем ко мне? — не очень уверенно предложила она.
Только теперь доктор вернулся в мир реальности — отныне злой для него мир. Он хотел отказаться, но глаза женщины светились такой надеждой и нежностью, что он не смог этого сделать;
— Знаешь, — проговорил он, — сегодня был один из самых тяжелых дней в моей жизни. Мне хотелось побыстрее его закончить, забывшись в паутине сна. Но ты заставила меня пойти по другому пути — и я забываюсь наяву. Но не слишком ли поздно?…
— Нет!
— Ну, тогда не буду возражать.
Нина улыбнулась и широко распахнула перед Алексеем дверь.
Внутренний мир дома всегда несет на себе отпечаток души живущего в нем хозяина. И если это утверждение верно, то душа Нины была прекрасна и разнообразна. Это доктор почувствовал сразу, погрузившись в тихий уют ее жилища.
— Вот так я и живу, — почти с гордостью проговорила женщина, показывая гостю свои апартаменты. — Садись, Алеша, посмотри журналы — вот они, на столе, а я что-нибудь приготовлю.
Не успел он ничего ответить, как Нина исчезла в столовой. Доктор опустился в кресло и обвел взглядом гостиную: «Наверное, зря я нарушил ее покой», — мелькнула мысль.
— Алеша, ты будешь что-нибудь пить?
— А что может предложить очаровательная хозяйка?…
Ассортимент напитков оказался довольно разнообразным, но он выбрал сухое испанское вино.
«Наверное, на сегодня этого будет достаточно», — подумал он.
А Нина уже катила в гостиную легкий передвижной столик, заставленный обилием испускающих приятный аромат закусок.
Неведомо откуда у Алексея появился зверский аппетит, и он набросился на вкусно приготовленную еду. Он словно хотел уничтожить все продуктовые запасы радушной хозяйки, которых, впрочем, судя по тому, с каким удовольствием она подкладывала ему новые блюда, хватило бы надолго.
— Я закончу свою жизнь сегодня, здесь, погибнув от обжорства!
— Ешь на здоровье, — проговорила Нина. — Ты не представляешь, как приятно мне на тебя смотреть… С тех пор, как исчез мой «благоверный», мне не приходилось здесь никого кормить, а некоторым женщинам это так нужно…
Алексей внимательно посмотрел на собеседницу.
— Скажи, а… почему вы
— Нет… почему же… Я поздно вышла замуж, и мне казалось, любовь наша была взаимна. Два года мы жили душа в душу. Знаешь, Алеша, по-моему, ему со мной было слишком хорошо… Потом он пытался вернуться и говорил, что забыл поговорку «от добра добра не ищут». Он захотел испытать чего-то большего, а оно оказалось обманом. Вот, собственно, и все.
— И ты не захотела его простить?
— Да, именно так.
— Не жалеешь?
— Нет, сейчас нет…
Наступившую паузу прервала хозяйка:
— Может быть, приготовить кофе?
— Спасибо, Нина, все было прекрасно, — Алексей поднялся. — Я помогу тебе убрать посуду, ведь столько тарелок…
Молодая женщина заметно растерялась:
— Ты что… собираешься уходить?
— Конечно, тебе же надо хоть немного отдохнуть перед службой.
Нина опустила голову и прислонилась к стене:
— Ты не беспокойся, Алеша, с посудой-то я и сама справлюсь…
Он взглянул на женщину, и что-то шевельнулось внутри. Ему захотелось взять ее на руки и закружить, как маленького ребенка…
«Сумасшедший день!» — мелькнула мысль.
Доктор с трудом подавил свое желание и, подойдя к Нине, поцеловал ее в щеку.
— Спасибо тебе, — шепнул он, — жаль, но мне пора.
Нина удержала его, положив руку па плечо. Глядя на него своими бездонными, потемневшими от переполнявших ее чувств глазами, она тихо произнесла:
— Алеша, милый, я понимаю, что сейчас не время, но я по-другому не умею. Прошу, останься со мной… навсегда! — видно было, что она сама испугалась своих слов и тут же поправилась: — Ну, хотя бы на сегодня… Ты мне очень нужен!
Ее губы дрожали, а в глазах отражалось глухое, безмерное одиночество. Алексей легко подхватил женщину и понес ее в спальню. Их губы соединились. Женский поцелуй был так свеж и нежен, что у мужчины закружилась голова. Он бережно опустил ее на нерасправленную кровать и, гладя ее густые волосы, тихо спросил:
— Нина… ты уверена, что мы сейчас не делаем ошибку?
— Я хочу принадлежать тебе, Алеша, и пускай это будет только на час. Я люблю тебя, ты ведь знаешь… и я счастлива.
Он посмотрел на нее долгим взглядом и начал целовать лицо, шею, затем их губы вновь встретились в страстном поцелуе. Наконец, получив возможность говорить, он с блаженством произнес:
— Знаешь, мне кажется, я схожу с ума, но мне невыразимо хорошо с тобой…
Она крепко прижалась к нему, смеясь от радости. Перед глазами все закружилось, и они растворились в бездонном море охватившего их желания…