Наташа
Шрифт:
Уже за полночь все улеглись спать. Наташа долго лежала с открытыми глазами, рассматривая сквозь стекло звездное небо и пытаясь найти среди миллионов мерцающих точек знакомые узоры.
Внезапно все закружилось перед нею, земля смешалась с небом, и девушка оказалась в огромном ярко освещенном множеством горящих свечей зале. На ней было красивое белое платье и легкие бальные туфельки, в объятиях высокого черноволосого мужчины она скользила
Девушка подняла глаза на своего партнера. Это был молодой мужчина, вероятно, привлекательной внешности, но черты его лица мешала рассмотреть какая-то дымка, стоявшая между ними. Наташа почувствовала какую-то необъяснимую тягу к своему кавалеру, казалось, что она его давно и хорошо знает. Молодой человек уверенно вел свою даму в танце. Вот они закружились в созвездии Весов — весело и беспечно стало на душе. Но вот в музыке появились какие-то тревожные, тяжелые звуки. Пара продолжала движение дальше и оказалась в зоне нового созвездия. Кавалер крепче прижал к себе девушку, нежно обнимая ее и что-то шепча, и в это время раздался громкий удар, от которого пол под ногами закачался. Мужчина поскользнулся, но благодаря ее поддержке устоял. Его руки сильнее и в то же время как-то мягко привлекли девушку к себе.
Это продолжалось недолго — налетел резкий порыв ветра, свечи ярко вспыхнули, и зал погрузился во тьму.
Пол медленно наклонился, молодые люди упали и покатились в бездонную пропасть. Откуда-то доносились бесконечно повторяющиеся монотонные звуки, девушку бросало из стороны в сторону, она хотела кричать, но не могла и тут услышала знакомый голос:
— Наташа, просыпайся, тебе скоро выходить.
Девушка с трудом открыла глаза и увидела стоявшую перед ней Нину Харитоновну.
Поезд приближался к станции Кокчетав. Наташа встала, собрала вещи и села, дожидаясь остановки:
— Какой странный сон — как будто наяву все было… — она взяла лист бумаги и изобразила на нем звезды — те, над которыми кружилась пара в последнем вальсе.
— Нина Харитоновна, вот это что за созвездие? Знаете?
— Ну как же, деточка! Это ведь Скорпион, мой Ваня под ним родился.
— Скорпион… — задумчиво произнесла девушка.
Поезд остановился. Новые друзья распрощались.
Иван Васильевич галантно поцеловал Наташе руку, а женщины обнялись, обещая не забывать друг друга.
ГЛАВА 6
На вокзале Наташу встретили родители, а дома с нетерпением поджидал ее младший брат. Он любил сестру и скучал по ней, и это чувство между ними было взаимным.
Утро прошло в домашних хлопотах. Мама пекла пироги, а Наташа с удовольствием ей помогала. Ей нравился знакомый запах кисловатых щей, свежевыпеченного хлеба, ведь студенческие сосиски, которыми часто приходилось довольствоваться в общежитии, так надоели.
Дочь рассказывала о студенческой жизни, о предстоящих зачетах и экзаменах, о подругах, о здравнице университета.
— Ты
— Вот так так. Что же это за руководитель такой? Он еще и рисует…
— Нет, мама, ты зря так. Бывают люди, у которых все получается. И к этому нужно добавить, что он очень хороший человек.
— Он что же, нравится тебе, дочка?
— Только не в том смысле, о котором ты подумала. Портрет — это так, для выставки. А потом — ведь он намного старше меня, ему уже 35 лет, да и семья у него есть — жена и дочка. Правда, не любит, видно, он свою жену, а вот дочку — обожает.
— А ты-то откуда это знаешь?
— Мы ведь говорим, когда он рисует.
— Ну и ну, ты смотри, Наташа, ведь мужчина не будет откровенничать с малознакомым человеком.
— Вот это-то и интересно.
— А может, он увлекся тобой, ведь ты у меня красавица.
— Он это заметил, можешь не сомневаться…
Мать покачала головой:
— Будь осторожна, девочка, он человек женатый, не пара тебе… А как там твой Андрей?
Наташа пожала плечами:
— С Андреем мы просто друзья, встречаемся, в кино ходим, на танцы, только… не знаю, люблю ли я его?
— Знаешь, дочка, человек должен быть надежным, не подвести в трудную минуту. А ты: сегодня — люблю, завтра — не люблю! Блажь все это и только. А ты друга себе на всю жизнь должна найти.
— Да как же узнаешь, мама, надежен ли тот человек, который со мной?
Этот вопрос оказался трудным для опытной женщины, и она, присев на стул, задумалась:
— Ну вот твой отец — он никогда не подведет.
— Так ведь это же папа! Он ведь любит тебя.
Женщина как-то странно посмотрела на дочь, и хотя этот взгляд лишь скользнул по Наташе, он сумел-таки оставить в ее душе то, что было за семью печатями… У них между собой, казалось, не было секретов, и хотя не всегда дочь и мать понимали друг друга, тем не менее обе старались быть откровенными.
Быстро пролетели дни отдыха в родительском доме, и вот уже Наташа собирается в обратную дорогу. Крепко обняв ее на прощание, мама сказала:
— Будь внимательна к людям, дочка, а сердце тебе подскажет, кто твой избранник. Желаю тебе счастья, милая!
Весь последующий день, проведенный в поезде, Наташа просидела над конспектами. Вечером, уже засыпая, в мыслях она вернулась к разговору с матерью. Ей нужно было, не торопясь, самой разобраться в своих чувствах, но она понимала, что сейчас не в состоянии это сделать: «Мама права, время придет, и сердце само подскажет решение».
На следующий день возле университета девушка увидела Андрея, но эта встреча мало обрадовала ее. Она вспомнила слова Нины Харитоновны о нем и не находила в своей душе горячих чувств к этому молодому человеку.
Подготовка к предстоящей сессии занимала все свободное время. Наташа с головой ушла в изучение лекций и учебников, отложив все дела. Какое-то неясное беспокойство охватывало ее по вечерам, и однажды, отложив книгу, она подумала: «А ведь в это время Алексей Петрович начинал писать мой портрет. Через двадцать минут он закончит работу… Может быть, он сегодня ждет меня?»