Настоящий мир
Шрифт:
— Очень много закусок для такого маленького тела. Ты уверена, что справишься с этим? — сказал громкий мужской голос у меня за плечом.
После того, как опустилась на своем место, я положила грудинку барбекю, соус чили и покрытый сыром картофель фри на колени, а затем присмотрелась к парню рядом со мной. Он был огромен. Типа, массивный. Он был как минимум в три раза больше меня, с большими руками, шириной как мои бедра. Я видела стволы деревьев меньше, чем его ноги. Без раздумий, мой взгляд упал прямо на его пах — который, в свою защиту могу сказать — оказался прямо на уровне глаз. Удобно. Неловко получилось.
— Как хорошо, что тебе не нужно беспокоиться
Прозвучало намного хуже, нежели в моей голове, когда я произнесла это вслух. Я была совершенно уверена, что в уголках моего рта остался соус барбекю, и была слишком посрамленной, чтобы взглянуть поверх края бейсбольной кепки на его реакцию.
Где-то позади парня раздался смех. Его мощное тело дёрнулось вперед, упираясь мне в ногу сбоку. Меня охватил приступ паники. Сцена неизбежного пронеслась перед глазами. Я могла увидеть это прямо сейчас — куча барбекю и соуса чили посреди моих колен, облитые стаканом, наполненным разливным пивом, стекающим по моей футболке. Я сжала бедра, зафиксировав картошку фри, тихо молясь, чтобы целый поднос не перевернулся мне на колени. Затем, словно у него находился бетон в ботинках, парень удержался от падения на меня. Его большая ладонь обхватила мое запястье, удерживая руку, которая крепко держала пиво, чтобы я не пролила его.
— Ты в порядке? — спросил он.
Сарказм, который ранее был в его голосе, давно исчез, сменившись искренней заботой. Парень говорил это вполне серьёзно. Оказалось, что великан всё-таки был нежным.
Я посмотрела на него и кивнула, а затем перевела взгляд на руку, обхватившую мое запястье. Хватка парня была твердой, но в то же время нежной. Его кожа оказалась на удивление мягкой в сравнении с моей. На долю секунды наши взгляды снова встретились. Кончиком большого пальца он провел по вене на моем запястье, посылая небольшие электрические разряды от руки прямо к месту глубоко внизу живота. Здесь становиться жарче, или мне кажется?
Я была разочарована, когда он убрал руку, чтобы повернуться и оказаться лицом к лицу с парнем, который толкнул его. Разумеется, я не думала, что парень будет вот так касаться меня вечно. Но всего на несколько секунд дольше было бы неплохо. Боже, Брук, сколько времени прошло с тех пор, как мужчина прикасался к тебе? Слишком чертовски долго. Моя мама, вероятно, действовала более активно, чем я, и то, что она являлась пятидесяти пятилетней учительницей воскресной школы, говорило о многом.
Я даже не думала о парне, прикасающемся ко мне, после той ночи, когда я обнаружила Джейка на переднем сидении его автомобиля со Стефани Крамер, сидящей у него на коленях и объезжающей его член, словно она его украла. Ох, верно, она его украла. У меня.
Я никогда не говорила ему о том, что всё видела. Он не заслужил возможность объясниться. На следующий день я пришла в квартиру Джейка, приготовила его любимый ужин и купила бутылку его любимого виски только для того, чтобы напомнить ему от чего он отказался. Потом я оставила тарелку, накрытую фольгой на столе вместе с запиской и кольцом с бриллиантом в три карата, которое он купил мне как обещание вечности. Полагаю, в мире биржевой торговли «вечность» означает — пока у меня не появится возможность трахнуть дочь босса. По слухам, мистер Крамер повысил Джейка в должности. Я заблокировала его номер в ту же минуту, когда оставила ключи на столике в его
Ствол Дерева — теперь именно так я решила называть парня рядом — набросился на парня позади него. Мне было немного жаль чувака. Если бы кто-то размером с Голиафа задал мне трёпку, я, скорее всего, пропустила бы игру и убежала домой, поджав хвост.
— Какого хуя, мужик? — крикнул он на значительно низкого блондина.
Блондин поднял руки, вытаращил глаза и открыл рот.
— Извини, братан. Я прикалывался. Я не думал, что ты действительно столкнешься с ней.
Смех вырвался из моего горла, прежде чем я смогла остановить его и Ствол Дерева оглянулся на меня.
— Что? Ты размером с грузовик «МАК», а он с... маленький мотоцикл. Я бы поспорила на то, что парень не смог бы тебя сдвинуть, — пожав плечами сказала я.
— Эй, — крикнул блондин в присутствии своего друга. — Я не мотоцикл.
— Он мотоцикл, — молча произнесла одними губами своему новому другу.
Ствол Дерева рассмеялся и занял своё место. Впервые после того, как он заговорил со мной, я хорошенько разглядела его лицо. Ямочки на щеках, идеально подобранная щетина, и самые великолепные зеленые глаза, которые я когда-либо видела. Чёрные чернила его племенных татуировок выглядывали из-под рукава красной футболки. Под тяжестью его мускулов пластиковый стул заскрипел, когда парень откинулся назад.
Там было очень много мужественного. С ним я определенно должна быть сверху. Он раздавит меня, как банку Кока-Колы. Если только парень не толкнется сзади... Воу, надо же, Леди Лусталот[2]. Ты даже не знаешь этого парня. С какой стати я уже мысленно рожала от него детей? Я сделала здоровый глоток пива, а затем сунула холодный стакан между ног. Вот так. Это должно потушить огонь.
— Ты уверена, что ты на правильном месте? — спросил он, пока взгляд блуждал по моему наряду.
— Угу.
Он улыбнулся. Ямочки парня растопили мои трусики. Сердце заколотилось так громко, что я могла поклясться, если бы он посмотрел достаточно пристально, то смог бы увидеть его сквозь мою футболку. Мне нужен ещё один глоток пива. Возможно, если бы я просто выпила весь стакан, это охладило бы всё изнутри. Парень приподнял бровь, выдавливая кривую улыбку. Нет. Пиво не помогало. Я была в огне. Может, это из-за жары. Хотя, подождите-ка, верно. В Нью-Йорке был октябрь. Это определенно было не из-за жары.
— Ладно, — призналась я. — Я проиграла пари.
Он рассмеялся.
— А я-то думал, что у тебя просто яйца больше, чем у меня.
Здорово. Теперь он хотел поговорить о своих яйцах. Как будто я уже не думала о них. Я попыталась сконцентрироваться на музыке, звучащей из динамиков стадиона, но всё, что я видела, были ямочки на щеках парня и зеленые глаза.
— Ну, я пошла до конца, поэтому...
Он ухмыльнулся.
— Да, ты пошла до конца.
Игроки разогрелись, была проведена перекличка, заиграл национальный гимн, и парни вышли на поле. Я не хотела оглядываться вокруг, но сделала это. Видимо, я была любителем острых ощущений. Соперничество «Янкис»-«Ред Сокс» началось еще до моего рождения. Каждый в этом ряду, и третьем-четвертом рядах позади, находились здесь не для того, чтобы болеть за мою команду. Я выглядела как свиная отбивная в логове льва. Они все, казалось, были готовы наброситься. Мой брат был мудаком. А я идиоткой.