Настоящие
Шрифт:
— Вы искажаете факты, — ответил Рауль. — Я остановил лишь разработки, связанные с созданием оружия, запрещённого законодательством Федерации, но так, чтобы убытки в этих областях компенсировались увеличением доходов от легальной торговли. Никакого развала производства не было вовсе. Наука и промышленность Эвена находятся в хорошем состоянии, чем, увы, теперь сможет воспользоваться ваше преступное правительство. Мои действия в экономике были открытыми для наблюдателей Федерации, так что о них прекрасно знали в обоих блоках. Что-нибудь ещё?
— Ты
— Главная моя ошибка очевидна всем. Вы.
— А спасти кого-то из своих друзей ты не хочешь?
— На вопросы личного свойства я отвечать не буду. Это вас не касается.
— Ты согласен с предъявленными обвинениями? Убийство подлинного Рауля, захват власти, превышение должностных полномочий, убийство членов правительства и граждан Эвена, шпионаж в пользу Вирджи, преднамеренные действия с целью развала экономики, военного производства и науки?
Рауль спокойно смотрел в экран.
— Я признаю, что убил подлинного Рауля, но сделал это в целях самозащиты — иначе он убил бы меня. Я признаю, что сплавил его личность со своей и занял его место. Все мои действия на посту Первого Консула оставались в рамках законов Эвена и были направлены к тому, чтобы превратить Эвен из рассадника криминала и работорговли в общество, достойное называться человеческим. Шпионаж, разумеется, моими спецслужбами вёлся так же, как вёлся он и ранее и будет вестись вами. Остальные обвинения — ложь.
— Ты хочешь что-нибудь сказать пришедшему к власти правительству?
— Диктатура не может быть вечной. Ваша власть не имеет будущего.
— Завтра будет казнён твой главный пособник — Клео Найрэ. Что ты можешь сказать по этому поводу?
— Ничего.
— И ты ничего не хочешь предпринять, чтобы оправдаться?
— Зачем? Это бессмысленно. Вы ведь всё равно не собираетесь оставлять меня в живых, а свою совесть я буду оправдывать не перед вами.
— Перед кем же, интересно знать?
— Перед тем Единственным, кто имеет право судить.
— Ты хочешь попросить у кого-нибудь прощения?
— Да. — Рауль помолчал, прикрыв глаза. — У тех, кого я не смог спасти. Впрочем, теперь они всё равно не увидят эту запись.
— Ты хочешь что-нибудь сказать жителям Эвена напоследок?
— Будьте людьми, а не покорным быдлом в руках мерзавцев.
— У тебя есть какие-нибудь пожелания?
— Есть. Принесите мне гитару.
— Зачем? — удивился голос.
— Раньше
Кажется, прошла целая вечность, заполненная лишь музыкой, сутки или двое. Рауль играл на гитаре старые песни, пытаясь забыть обо всём. Время вновь возобновило свой ход, лишь когда дверь неожиданно открылась и в камеру вошёл Авель Рой. Он надменно сложил руки на груди. Красивое лицо исказила усмешка.
— Я полагаю, ты достаточно разумен, чтобы мне не пришлось оставлять здесь охрану? — спросил Авель.
— Если ты предоставишь мне возможность набить тебе морду, я это сделаю, — произнёс Рауль с внешним безразличием. Внутри, однако, взметнулся огонёк ненависти.
— Не предоставлю. Ну как, Нарелин, тебе не жаль всех, кто погиб из-за тебя?
— И это говоришь ты, отправивший их на смерть?! Спроси о жалости к себе.
Авель наклонился к Раулю, и лицо прокурора искривила злая усмешка.
— Жалость к твоим прихвостням? О нет, дорогой друг. Я хочу стереть с лица земли всё, что связано с тобой, так, чтобы и памяти о тебе не осталось!
Рауль вздохнул.
— Я мог бы говорить с тобой как с достойным врагом, Авель. Но вижу, что ты не заслуживаешь такой чести.
— Думаешь, я воспринимаю тебя как врага? — с нарочитым презрением осведомился Авель. Он подошёл к Раулю и приподнял его лицо за подбородок. — Ты всего лишь зарвавшийся щенок, Нарелин Эльве, пет, монгрел и преступник… — Он прищурился. — Я хочу, чтобы ты принял свой подлинный облик.
— Зачем?
— Разве ты и умереть хочешь в чужом облике?
— То, за что вы собираетесь меня убить, я делал именно в нём. Согласись, было бы логично в этом облике и умереть.
— Мы судим Нарелина Эльве, а не Рауля Найрэ. Или ты боишься?
— Авель, — Рауль улыбнулся, — я не ведусь на подначки.
— Я хочу, чтобы ты принял свой старый облик… и тогда обещаю — твой Клео умрёт мгновенно. Но если ты откажешься, он будет умирать долго и мучительно. Выбирай.
Рауль замялся.
— Хорошо. Только отвернись, — сказал он наконец. — Это не слишком эстетично.
— Не беспокойся о моих нервах.
Рауль пожал плечами и опустился на пол, согнулся, обхватив себя руками. Лишь через минуту он снова поднял голову. На Авеля смотрел уже Нарелин — черноволосый мальчишка с дерзким взглядом.
Авель обошёл вокруг Нарелина, пристально его рассматривая. Теперь блонди был на голову выше.