Настоящие люди

Елена Савельев Дмитрий и Кочергина

– Уи! Уи! Уи!

– Машка, ты что, совсем очумела?! На весь хлев орёшь, как будто тебя режут! Всех перебудила! Да проснись ты! Что с тобой творится? – Это толкает Машку её соседка по свинарнику хрюшка Тося.

– Отстань! Все вы – мерзкие свиньи! Надо вам обязательно за копыто с неба на землю стаскивать! – взвизгнула Машка и отвернулась к стенке. «Всё время надо возвращаться к этой грубой реальности! Не могу так больше жить!» – подумала она, но вскоре крепко уснула и не возвращалась к грубой реальности до самого утра.

Маша – молодая симпатичная свинка со стройными

копытцами, аккуратненьким рыльцем и милым маленьким хвостиком. До недавнего времени хозяин фермы ценил её как свинью породистую и ждал от неё хорошего здорового потомства. По его мнению, она должна была стать отличной свиноматкой.

Один местный племенной хряк и несколько из соседних свинарников поглядывают на неё с вожделением. Они готовы в любой момент исполнить свой долг и осчастливить мир дюжиной кругленьких розовых поросяток, но Машка не подпускает их к себе. Дело в том, что с недавних пор она стала мечтать о большой любви. Характер у неё стал портиться, аппетит пропадать, и невидимая угроза нависла над ней, как дамоклов меч. А началось всё вот с чего…

Глаза в темноте

Это произошло несколько месяцев назад. В тот вечер Маша как следует закусила и немного поболтала с Тосей на сон грядущий. Они сплетничали о Борьке, перспективном племенном хряке из их свинарника. Борька уже давно оказывал Машке знаки внимания. Когда чистили хлев, он как бы невзначай тыкался рылом ей в бок, у кормушки всё время оказывался рядом, а один раз даже уступил Маше половинку капустного листа. Конечно, всё это льстило молоденькой свинке – все считали Борьку завидным женихом. Его выразительные маленькие красные глазки сводили с ума многих её подруг.

Тося посоветовала Машке не привередничать и соглашаться на оплеменение. Мол, ничего лучше ей не светит. Машка это понимала, но что-то глубоко внутри кололо её. Всеми признанные достоинства Борьки – важный вид, дружелюбный характер, благородная форма рыла, хорошая родословная и положение в свинячьем обществе – почему-то её не впечатляли. Ей хотелось чего-то большего.

Скоро Тося захрапела, а Маша ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. Наконец она задремала, но вдруг что-то разбудило её. Хрюшка стала вглядываться в темноту. Была самая середина ночи, все свиньи мирно посапывали. «Почему же я проснулась?» – недоумевала Машка.

И тут она увидела Глаза. Они светились во тьме, как две звёздочки, светились ровным тёплым прозрачным и глубоким светом. Но самое главное – эти Глаза были полны любви к ней, вернее сказать, они и были самой Любовью! Кто-то очень добрый, великий и мудрый смотрел на неё!

Наверное, это продолжалось несколько секунд, хотя Машке показалось, что прошло много лет. Потом опять наступила темнота, хрюшка почувствовала сильную усталость и мгновенно уснула.

А на следующий день Борька сделал Маше предложение, зажав её у изгороди в углу двора. Машка лягнула его копытом в живот, убежала в хлев, легла на солому и заплакала. Вскоре пришла Тося и стала её утешать.

– Ничего, ничего, – говорила она. – В молодости со всеми бывает. Я говорила с Борькой, он даже не обиделся. Завтра извинишься перед ним и

примешь его любовь!

При слове «любовь» Машка залилась слезами пуще прежнего.

– Оставьте меня в покое! – рыдала она. – Вы не знаете, что такое ЛЮБОВЬ! По-вашему, любовь – регулярное оплеменение со всеми вытекающими последствиями, в лучшем случае – психологическая привязанность! А я буду ждать настоящую любовь! До самой смерти!

– Сплюнь, сплюнь! – испугалась Тося. – Рождество не за горами!

С тех пор Маша стала вести себя странно. Хряков она к себе близко не подпускала, и Борька был вынужден волочиться за другими свинками; с подругами рассорилась, и они стали считать её психованной; кушать стала мало и потеряла в весе. Кроме того, ей стали сниться необыкновенные сны, один прекраснее другого.

Тося переживала, что всё это может плохо кончиться.

– Разве ты не знаешь, что делает хозяин со свиньями, которые не хотят приносить потомство? – предостерегала она Машку. – Потерпи один раз, роди поросят, потихоньку всё и наладится!

Но Маша и слушать ни о чём таком не хотела…

Афанасий Свинеевич

На следующее утро после того, как Машке приснился сон, где она выступала в роли невесты, в свинарник привели нового хряка и все стали с ним знакомиться.

– Очень приятно! Очень приятно! Афанасий Свинеевич! – представлялся новый хряк. Это было очень внушительно – ни у кого в хлеву не было отчества. Борька завистливо поглядывал на своего конкурента.

Машка из принципа подошла знакомиться последняя и назвала себя полным именем. Афанасий Свинеевич остро взглянул на неё, представился и демонстративно направился к кормушке. «Глаз положил!» – презрительно подумала Маша.

Афоня – свин порядочный, это сразу видно. Хоть он и молодой, но уже достиг кондиции взрослого хряка. Ходит он степенно, рыло держит высоко, осанка горделивая, взгляд пронзительный – отруби от такого не спрячешь. Всё в нём вроде бы как у других племенных хряков, да только что-то не так.

В скором времени Маша стала замечать в Афоне некоторые странности. Поведение его было несколько наигранным. Он как будто нарочно изображал свиные повадки: слишком громко чавкал за едой, чересчур много хрюкал, неестественно долго и сладострастно валялся в луже.

По всей вероятности, многие свиньи чувствовали, что Афанасий Свинеевич – какой-то неправильный хряк, и мало-помалу стали его сторониться. Однако Афоню это совсем не беспокоило. После завтрака он заваливался спать, но как только подходило время обеда, вскакивал и нёсся к кормушке впереди всех. К Машке он ни разу не приставал, но она нередко ловила на себе его пристальный взгляд.

И вот однажды днём, когда свинка прогуливалась по двору, Афоня к ней подошёл. «Сейчас начнётся!» – подумала Машка и приготовилась бить копытом. Но Афанасий Свинеевич прошептал: «Смотри сюда!» – и сделал что-то страшное со своей передней ногой. Он как будто засучил рукав на рубашке, и нижняя часть копыта стала бурой и лохматой. Через секунду Афоня натянул «рукав» обратно и как ни в чём не бывало потопал мимо Маши.