Настоящее - Прошлое - ...
Шрифт:
– Всего хватило. – Томка начинала злиться. – Шуруп, не доставай меня своими нравоучениями. Лучше доставай покрывало, будем располагаться.
Все время нашего разговора мы тщетно пытались приткнуться на этом злосчастном пляже, но до этого момента нам это не удавалось, и я растерянно посмотрела на подругу:
– Где?
– Вон, смотри, – Тома указывала в направлении нескольких шагов от нас, там как-раз подозрительно засуетились несколько молодых парней.
– Тогда давай поторопимся, а то конкурентов хватает.
Мой взор был обращен к компании девушек
– Ага, сейчас, – в два прихлопа в три притопа, Тома, заметив то-же самое, оказалась на заветном месте, а наше покрывало молниеносно сменило то, которое моя подруга любезно помогла собрать троим ошалевшим парням.
– ???...
Немой вопрос читался на всех трех лицах. Мое же лицо исказил шок. Глаза увеличились в несколько раз, а воздух пронзил один единственный возглас:
– Тамара-а-а!
Та, к кому это относилось, даже не обернулась, усердно и старательно продолжая располагаться. Зато три пары мужских глаз были обращены ко мне.
– Ребят, вы извините нас, – я сильно потянула Тому за ее шевелюру, собранную в конский хвост. – Просто моя подруга, чрезмерно резвая и беспардонная. Она всегда думает лишь о себе, не обращая внимания на такие мелочи, как – окружающие.
Я чувствовала, как краска заливает мое лицо и без того страдающее от все-еще палящего солнца. Мне было так неудобно перед ребятами, я готова была просто провалиться сквозь землю, зато Тома чувствовала себя отлично:
– Шуруп, а ты чего это, собственно, распинаешься перед ними. Мы ничего плохого не сделали. Они уже назагорались, накупались и отчаливают. Счастливо. А ты снимай одежду и в воду.
Тома не стала ждать меня, она молниеносно освободилась от ярко желтого льняного сарафана и была полностью готова к долгожданному погружению.
– Вообще-то, мы просто собирались поиграть в волейбол, – один из парней обрел дар речи, – вон на той площадке.
Указательный палец был направлен в сторону скопления нескольких деревьев немного в стороне от пляжа. Растянутая от дерева к дереву волейбольная сетка говорила о том, что это есть правда.
– Если вы собрались играть, так идите и играйте! Тоже мне. – Негодованию моей подруги не было предела. – Курица встала – место пропало.
– Смотри, какая борзая.
– Смотри, какой смышленый.
– А ты не боишься за свой острый язычок?
– А что мне за него бояться? Он ведь – острый.
– Но на каждый острый, найдется еще острее.
– Слушай, – обмениваясь предыдущими репликами Тома аккуратно поправляла купальник, не обращая никакого внимания на своего собеседника, но вскоре все-же одарила его красноречивым взглядом. – Коля–Толя, не важно, ты куда-то шел, вот и иди. Не мешай прекрасным девушкам наслаждаться заслуженным отдыхом.
В такие моменты, мне безумно хотелось забиться в какой-нибудь дальний уголок и долго-долго не высовываться. Моя подруга никогда не задумывалась о последствиях, а я наоборот
– Том, прекрати. Давай найдем другое место. – Я реально видела угрозу в глазах парня.
– Не буду я ничего искать. Я иду купаться, а ты как хочешь.
Тамара не стала медлить, спустя несколько секунд я осталась одна с тремя парнями.
– Не повезло тебе с подругой.
– Это почему?
– Рано или поздно влипнешь ты с ней в какую-нибудь, не совсем приятную, историю.
– А ты считаешь, что этого еще не произошло?
Этот вопрос вызвал у всех улыбку, и только сейчас, я принялась рассматривать тех, с кем по воле моей подруги мне пришлось остаться.
* * * * *
Все ребята однозначно были старше нас с Томой, и примерно одного возраста – от восемнадцати до двадцати двух.
Тот, к которому дар речи вернулся в первую очередь, был самым невзрачным. Обычный, слегка лопоухий, чересчур коротко пострижен, коренастый простачок, с серыми глазами – не очень выгодно смотревшийся на фоне друзей.
Тот, который имел счастье «пообщаться» с Томой, был светло-русым, довольно подкаченным, высоким и ухоженным нарциссом с голубыми глазами и глупой ухмылкой нисходившей с его губ. Все его естество было пропитано себялюбием, а татуировка на английском «Я Бог» красовавшаяся на его шее, была ярким этому подтверждением.
Последний, из этой троицы, зацепил меня больше всех. Примерно того-же роста и телосложения, что и «нарцисс», брюнет, с серыми, закованными в черные ресницы, радужками глаз. Его улыбка была нежной, а голос бархатистый, завораживающий и манящий.
– Может, мы вместе отдохнем? – предложил брюнет.
– Ты что, издеваешься? – «нарцисс», видимо, возражал. – С этими охреневшими?
– Тимур, не начинай. Не такие они и охреневшие. Со стороны действительно могло показаться, что мы уходим.
– Да, Тимур, Федя прав. Нормальные девчонки, почему-бы и не пообщаться?
Да, похоже, этих троих ничуть не смущало мое присутствие. Они откровенно рассуждали – стоит ли с нами общаться, забыв поинтересоваться хотя-бы у меня – нужно ли нам с Томой, это общение. Меня немного выводило из себя их перетягивание одеяла, благодаря чему я уже узнала, как зовут двоих: нарцисс – Тимур, лопоухий – Федор. Интересно, а как величают брюнета?
Несмотря на искренний интерес, я все-же решила прервать их дискуссию:
– Ребят, а, может, хватит уже?
– Мелкая, ты права, – «нарцисс» обратил на меня внимание, – действительно хватит. Собирай свои манатки и проваливай.
В следующее мгновенье наши пожитки, которые успела выложить Тома, полетели мне прямо в лицо.
– Тимур, не сходи с ума! – брюнет вплотную подошел к товарищу и, глядя глаза-в-глаза, продолжил. – Извинись перед барышней.
Я стояла в стороне и старательно сдерживала слезы, которые предательски хотели сорваться с глаз. Обидно было не только из-за этого придурка «нарцисса» и его действий, в большей степени мне хотелось плакать от того, что я в который раз по милости своей лучшей подруги попадаю в … просто – попадаю.