Настоящее имя

Nataliss А.

Остановившись под широкими лапами старой кривой сосны, Ренард заставил флипп зависнуть так, что его было едва заметно сквозь заснеженные ветки. Но из этого местечка открывался роскошный вид на крыльцо дома самого Катрэя, даже кое-что просматривалось сквозь замерзшие окна, поэтому момент, когда к порогу прибыл ещё один флипп с альвом и вторым бесчуственным пассажиром, любознательный асгардец не пропустил. Видел он и то, как Тэсс бросилась к прибывшим с порога своего жилища, рассмотрел измазанную в крови ногу Каэрни,

даже ухитрился с трудом, но увидеть через стекло, как девушка взялась лечить невезучего героя...

Морозец покусывал за щёки, но Форк терпел, понимая, что теперь не получится до самой ночи выскользнуть из укрытия.

Он стал свидетелем, как долго о чём-то беседовали альв и мидгардка, потом вместе вышли, оставив хозяина поместья в одиночестве, и разошлись - каждый в свою сторону. Лишь когда в доме Тэсс закрылась дверь, Ренард решился осторожно отчалить восвояси, по дороге обдумывая увиденное. Возможно, он бы так и остался наедине со своими мыслями, если бы не ровное зеленоватое свечение, возникшее над браслетом на левом запястье. Его вызывали. Хозяин желал видеть своего слугу.

С досадой цокнув языком, Форк развернул флипп и прибавил скорости, направляясь в сторону скал, возвышавшихся над потихоньку погружающейся в вечерние сумерки долиной. Отсюда не было видно, но он знал, что где-то там светится одинокий огонёк в окне крепкого каменного дома под плоской крышей, освещая пронизанную свистящим ветром пустоту. Возможно, сам хозяин смотрит сейчас в сторону рассыпаных в низине огоньков, означающих город и его окрестности, и нетерпеливо постукивает пальцами по оконной раме. Что за мысли клубятся в его голове? Почему так срочно надо явиться? Обычно Один не беспокоил своего верного слугу на ночь глядя, так что же могло случиться такого экстремального?

Он позволил автопилоту справиться с полётом до цели самостоятельно, завернувшись в лохматую меховую накидку и погрузившись в ленивое созерцание пространства. Когда перед глазами возникла знакомая площадка, с досадой вылез из тепла, встряхнулся, как намокшая под дождём собака, и легко взбежал по каменной лестнице, освещенной факелами. Шлепок ладонью по заключённой в круг руне звонко отозвался под сводами. В ответ тяжелая гранитная плита со скрежетом поползла в сторону пропуская его в уютное тепло.

– Правитель, - ещё искрящийся не успевшими растаять крошками льда меховой край накидки упал на освещенный пламенем пол, когда Ренард без затруднений нашёл того, кто был волен распоряжаться судьбой любого асгардца, и почтительно опустился на колено. Конечно, это проявление уважения и покорности давно считалось необязательным, но Форк старался не отступать от канона. Пусть другие делают вид, что способны выжить без покровительства видавшего виды воина, но Ренард знал совершенно точно, что Асгард живёт лишь благодаря мудрости и предусмотрительности старого

хитреца, и не считал зазорным отдать ему полагающийся поклон.

Фигура в кресле пошевелилась, отчего массивная дубовая мебель подозрительно скрипнула. Один повернул голову, подставив потяжелевший за последние несколько столетий профиль свету, идущему от камина.

– А, пришёл... Не стой там, сядь, - вынырнувший из сумрака палец указал на второе кресло, стоящее в паре шагов.

Ренард подчинился не без удовольствия. Во-первых, по полу ощутимо тянуло холодом из дверей, а во-вторых, он всё-таки замёрз и устал за день. Было бы неплохо еще и перехватить чего-нибудь горяченького...

Словно услышав его мысли, хозяин дома молча пододвинул к нему глиняный кувшин и кружку. Пришлось наливать самому, но Форк лишь обрадовался этому обстоятельству: Один вряд ли будет пить какую-нибудь ерунду. Зимой он предпочитал горячий глинтвейн, которому научился у мидгардцев, когда ещё путешествовал по их миру. Восхитившись изобретательности недолговечных людей, он привёз домой рецепт ароматного и согревающего напитка, позволявшего довольно быстро развеселиться, если даже настроения для этого не было.

– Благодарю.

– Ты видел Тэсс, - без предисловий начал Один, наблюдая, как гость осторожно пробует напиток на вкус. И вопроса в его голосе не прозвучало. Он просто проинформировал, что в курсе, чем занимался его посланник.
– Ты говорил с ней. Что необычного заметил?

Ренард вдохнул терпкий пар, полузакрыв глаза, и немного помолчал, прежде чем раскрыть рот. Мало того, что угощение оказалось вкусным, так еще и появился шанс собраться с мыслями и не ляпнуть глупость.

– Она очень озабочена здоровьем Каэрни.

– Он ранен?

– Да.

Один кивнул, словно получил подтверждение какой-то собственной мысли. В общем-то, Форк представлял, что повелитель имеет возможность проследить за любым жителем Асгарда, если в том возникнет нужда, но вот чтобы он так пристально наблюдал за приятелем Локи? Бывшим, если учитывать, что друзья рассорились из-за девушки.

– Она говорила о моем побратиме?

– Нет, Великий.

Бровь Одина как-то неопределённо взлетела вверх, а потом нахмурилась.

– Ни разу?

– Словно его не существует.

– А ты что думаешь по этому поводу?

– Мне нужно еще время.

Один медленно откинулся на спинку кресла, отодвигаясь в тень. Единственный глаз поблёскивал из-под тщательно уложенных седеющих волос, отражая пляшущий в камине огонь. И взгляд, которым тот одарил гостя, показался Форку уж слишком странным, словно повелитель решал, стоит ли посвящать даже своё доверенное лицо в некую тайну, известную лишь избранным.

– Боюсь, у нас его не слишком много, - почти одними губами произнёс хозяин дома.