Настольная книга сердцеедки
Шрифт:
— О! А ты что здесь делаешь?
Аврора в очередной раз напомнила себе, что у нее больное самолюбие и низкая самооценка, а в самом вопросе нет ничего обидного и недостойного. Ну, правда, что она, какой-то там нечестолюбивый координатор, здесь делает? А может, Наташе в гостях у Степана не очень-то нравилось и она хотела таким образом показать, что… Но Наташа оживленно беседовала с Пригожиным, уплетала фантастические теплые роллы в кляре и выглядела очень даже довольной.
— Я здесь живу, — ответила Аврора.
Да, она наврала. Она здесь не
— То есть? — Наташа не очень красиво открыла рот, в котором лежала целая креветка.
Наташа была хорошей девушкой. Она работала на радио много лет — с основания, достигла больших высот, была «лицом» станции. Ей очень много платили, а ее положение было незыблемо. Она была профи и много работала, она заслужила. Но это уж была такая профессиональная светская манера — немного ехидничать, знать свое место, не позволять кому попало лезть к тебе в друзья и несколько пренебрежительно относиться к тем, кто не был профи, кто не так много работал и не заслужил.
— Наташ, это дом моих родителей, — немного лениво, тоже манерно и вполне высокомерно пояснила Аврора.
— А… — замялась Наташа. — Степан Аркадьевич — твой папа?
— Отчим, — уточнила Аврора.
— Ха! — совершенно по-человечески удивилась Наташа. — Жанка ни разу не говорила, что вы сестры. Нормально?
— Она знает, что я ее стесняюсь, — усмехнулась Аврора. — Не хочет ставить меня в неловкое положение.
Наташа сдвинула брови, заглянула Авроре в глаза и расхохоталась.
— Да уж! — подтвердила она. — Жанна такая деликатная…
— Вы обо мне сплетничаете? — мило-мило проговорила Жанна, обнимая Пригожина.
— Конечно! — кивнула Наташа. — Обсуждаем, что ты сильно потолстела за последнее время.
Да. Иногда Наташа могла быть очень даже ничего. Отчего-то она считала, что Жанна тоже «не заслужила» — при том что Жанну узнавали на всех бензоколонках.
— Э-э… — растерялась Жанна, которая не решалась откровенно схлестнуться с ведущей. Все-таки та была серьезным авторитетом в музыкальном бизнесе.
— Шутка! — Наташа хлопнула ее по плечу. — Ты почему не говорила, что я работаю с твоей сестрой?
Жанна пожала плечами.
— Ну, к слову не приходилось, — не очень умело выкрутилась она.
— Ясно, — произнесла Наташа. — Жанк, будь другом, принеси мне шампанского. Ты знаешь, где здесь все находится, а я чего-то потерялась в пространстве…
Жанна вырвала у Наташи фужер и ушла — в противоположную от стола с напитками сторону.
— Она не вернется, — с печалью в голосе сообщила Аврора.
— Какое горе… — Наташа всхлипнула.
Но тут подошел Володя из «УмыТурман» и увлек Наташу на диван. Пригожин хмыкнул и переместился к знакомым, и Аврора снова осталась одна — правда, в приподнятом настроении. Если бы на ее месте была Жанна, она бы или за Володей с Наташей увязалась, или с Пригожиным разговорилась — Жанна могла бы, не испытывая затруднений, хоть с самим президентом
Через несколько минут рядом с ней пристроился приятный молодой человек в потрясающем черном костюме. Аврора не очень любила костюмы и особенно мужчин в костюмах, но трудно не признать, что ее нового соседа костюм украшал. И галстук, и рубашка были подобраны с таким вкусом, что Аврора даже причмокнула от удовольствия — к тому же сосед смотрел на нее с надеждой. Она улыбнулась. «Пусть меня любят такой, какая я есть», — произнесла про себя Аврора и хихикнула: докатилась, вся ее жизнь состоит из жизнеутверждающих лозунгов, прямо как у Дейла Карнеги. Надо еще выписать цитаты из классиков и расклеить их по дому, и тогда все, ку-ку — одичавшая старая дева и пять ее кошек…
Молодой человек растерянно улыбнулся.
— Извините, — Аврора положила руку на сердце. — Я просто вспомнила одну смешную вещь…
— Какую? — оживился тот.
— Ну… — Аврора смутилась. — Вы знаете, — решилась она, — вообще-то это дом моих родителей, но я ни с кем из приглашенных лично не знакома, так что я собиралась скромно посидеть в углу и хотя бы вкусно поесть, если уж не суждено блеснуть в свете… — Аврора поняла, что ее несет, но не стала останавливаться: в конце концов, и правда «любите меня такой, какая есть». — И когда вы сели рядом, я вспомнила одну фразу, которую повторяю, когда собираюсь с кем-то познакомиться, и поняла, что похожа на безумных адептов Дейла Карнеги. Помните, как все себя вели, когда прочитали его книги?
Молодой человек рассмеялся.
— Да-да! — подтвердил он. — У меня даже в шкафу, с внутренней стороны дверцы висели всякие цитаты, но я вечно просыпал занятия и никак не мог их прочитать… А вы — Жанна?
Авроре стало очень приятно (и неприятно одновременно за собственное злорадство) — надо же, кто-то не знает Жанну в лицо!
— Нет, я Аврора, — сообщила она. — Степан — мой отчим.
Молодой человек кивнул и представился:
— А меня зовут Саша.
— Ну, как успехи? — Степан возник ниоткуда.
Аврора бросилась его поздравлять — она как-то совсем позабыла, ради чего собрались гости, и попыталась загладить вину с помощью бурных излияний.
— Ада тебя не пришибла за эту майку? — поинтересовался Степан, с ног до головы оглядев Аврору. В их семье у женщин были экзотические имена: Аврора, Аделаида… — Моя супруга считает, что майки существуют только для спортзала, — пояснил Степан Саше.
«Супруга! — возмутилась Аврора. — Не мог сказать проще — жена!»
В слове «супруга» было нечто отвратительное: ни страсти, ни нежности, ни романтики — сплошной супружеский долг, чопорность и раздельные спальни… Супруги бывают у президентов, политиков, общественных деятелей, а у нормальных людей — жены, девушки и герлфренд.