Настольная книга писателя
Шрифт:
У меня во фронтовом блокноте есть запись о встрече с одним командиром дивизии в сорок четвертом году, - она занимает всего пять-шесть страничек. Я записал, и как он говорил со мной, и как он при мне разговаривал по телефону со своими подчиненными. Я, кроме того, что было в этих записях, ничего больше не знал о встретившемся мне человеке, больше никогда его не видел, но записи были так точны, что именно этот характер мне захотелось вывести в романах.
Я уже не собирал материал, я фантазировал, ясно представляя характер этого человека, его отношение к людям, его своеобразную речь. Я ему дал другую должность, воссоздал его прошлое, а дальше все уже развивалось, так сказать, самоходом.
К.Симонов
Положительный
В.Латтик
Я не могу писать, пока не увижу и не услышу своих героев. Легче работается, и вероятность удачи больше, когда берешь как основу для своих персонажей людей из жизни, живых и знакомых, которых чувствуешь и понимаешь. А если не видишь героя в воображении своем и не слышишь его, тогда и получается, что язык одного сливается с языком другого, а речь обоих не отличается от языка автора.
А.Яшин
Знаю, скажем, за собой такую слабость, как использование одной и той же фразеологии для выражение собственных мыслей и мыслей героя, для перехода из его речи, размышлений к своим, стараюсь это преодолеть.
К.Симонов
Писатель должен смотреть на своих героев именно как на живых людей, а живыми они у него окажутся, когда он в любом из них найдет, отметит и подчеркнет характерную, оригинальную особенность речи, жеста, фигуры, лица, улыбки, игры глаз и т.д. Отмечая все это, литератор помогает читателю лучше видеть и слышать то, что им, литератором изображено. Людей совершенно одинаковых - нет, в каждом имеется нечто свое - и внешнее и внутреннее.
М.Горький
Мне кажется, что изобилие разнообразных речевых характеристик иногда идет и во вред прозе. Так же, как в драматургии, в прозе есть персонажи характерные и нехарактерные, - резко выделяя речевую характеристику каждого персонажа, можно утратить единство.
К.Симонов
Как Достоевский умеет предварять будущие события. Перечтите первое появление Грушеньки в главе «Обе вместе». Это появление у ее же соперницы - Катерины Ивановны прежде всего невероятно по своей неожиданности: «Поднялась портьера, и ... сама Грушенька, смеясь и радуясь, подошла к столу».
Достоевский, описывая появление Грушеньки, часто повторяет одни и те же слова и выражения , постепенно меняя их смысл. Он пишет «радуясь», но когда он снова пишет «радуясь», он берет это слово в кавычки, как бы ставя его под сомнение. А затем под сомнение берется весь облик Грушеньки, все ее поведение, настораживая читателя и подготовляя его к столь неожиданному все же скандалу. Алеша смотрит на Грушеньку: «И, однако же, пред ним стояло, казалось бы, самое обыкновенное и простое существо на взгляд..., полная, с мягкими, как бы неслышными даже движениями тела, как бы тоже изнеженными до какой-то особенной слащавой выделки, как и голос ее». И далее постоянно «как бы слишком широко, а нижняя челюсть выходила даже капельку вперед», «несколько выдававшаяся», «и как бы припухла». И далее сомнение в правдивости ее поведения все больше входит в описание Грушеньки: «Она глядела как дитя, радовалась чему-то как дитя, она именно подошла к столу, «радуясь» и как бы чего-то ожидая с самым детским нетерпеливым и доверчивым любопытством. Взгляд ее веселил душу, - Алеша это почувствовал. Было еще что-то в ней, о чем он не мог или не сумел бы дать отчет, но что, может быть, и ему сказалось бессознательно, именно
Д.Лихачев
Рука не подымается написать про мелкого, бессовестного человека, что он «шагал крупно и крепко». Доброму человеку хочется найти хорошее, умное слово: или он сам скажет в разговоре как-нибудь складно, метко или я опишу, как он поздоровался с кем-нибудь — просто, с достоинством. Мне хочется сказать, что он — хороший человек; плохими словами этого не сделаешь. А написать просто: вот этот человек — хороший человек, — этому не поверят. И правильно сделают.
В.Шукшин
Как только в начатой вещи появляются люди и как только эти люди по воле автора оживают... вещь начинает развиваться по своей внутренней логике, толчок для которой дал, конечно, писатель. Герои действуют так, как это соответствует их характеру, несмотря на то, что творцом этих характеров является писатель.
Если же писатель заставит героев действовать не по возникшей внутренней логике, если он силой вернет их в рамки плана, то герои начнут мертветь, превращаясь в ходячие схемы, в роботов. Эту мысль очень просто высказал лев Толстой.
Кто-то из посетителей Ясной Поляны обвинил Толстого в том, что он жестко поступил с Анной Карениной, заставив ее броситься под поезд.
Толстой улыбнулся и ответил: — Это мнение напоминает мне случай с Пушкиным. Однажды он сказал какому-то из своих приятелей: «Представь, какую штуку удрала со мной Татьяна. Она замуж вышла. Этого я никак не ждал от нее». То же самое и я могу сказать про Анну Каренину. Вообще герои и героини мои иногда делают такие штуки, каких я не желал бы! Они делают то, что должны делать в действительной жизни и как бывает в действительной жизни, а не то, что мне хочется.К.Паустовский
Я в самом разгаре работы не знаю, что скажет герой через пять минут. Я слежу за ним с удивлением.
А.Н.Толстой
Герои часто вступают в борьбу с авторами и почти всегда побеждают его.
К.Паустовский
Персонажам своим в первых черновиках даю свободу, иду за ними, я не стараюсь сразу же руководить их движениями и словами. Движущая воля автора не должна быть, по-моему, ощутима и видна читателю. Воля эта должна быть воплощена в сюжете и характерах.
М.Слонимский
Писать роман, повесть (крупное произведение) — значит жить вместе с вашими персонажами. Их выдумываешь, но они должны ожить, и, оживая, они часто желают поступать не так, как вам хотелось бы.
А.Толстой
Положитесь на себя: маленький вы человек — и людишки в романе маленькие. Трудная вещь искусство. Романом вы держите экзамен на Человека.
А.Толстой
Как только герои появляются на свет, они начинают... они отрываются от вас, и теперь уже остается только поспевать за ними - без проволочки записывать все их речи. И в этом смысле писатель всего лишь посредник. Они берут рассказ на себя. и уже сами рассказывают все, что происходит. А писателю остается только не отставать, все фиксировать, придавая рассказу определенную форму, соблюдая правила композиции. Однако, мне кажется, писатель и сам часто не знает, что его герои сделают или скажут в следующий момент.