Настенька
Шрифт:
– Ой, я бы сходила в баню, но у меня с собой ничего нет!
– Ничего, полотенце дадим. Чистый халат Северина тоже найдёт.
– А мне надо бы проведать машину, – сказал водитель, отрекомендовавшийся Сергеем.
– Вместе проведаем, только немного позднее. У нас тут никогда не проказили, должно всё быть нормально.
Юлия Сергеевна не отходила от кровати Николая Николаевича, постоянно меряла давление, щупала пульс, делала какие-то уколы. Правда, Николай Николаевич никак на это не реагировал. Так продолжалось, пока Северина не позвала всех
Иван на правах хозяина налил всем фирменной настойки. Юлия Сергеевна сразу отказалась, сославшись, что она сейчас на работе.
– Хорошо, тогда после бани, а Сергей не на работе.
– Мне завтра ехать! – отозвался Сергей.
– То, что будет завтра, пока отложим, а сейчас я очень рад, что вы не отказались ехать в нашу лесную глушь и остались, – Иван протянул стопку Сергею. Женщин я не неволю, они сами знают, как поступить.
Северина налила гостям по огромной тарелке супа из глухаря. На столе стояло большое блюдо варёной рыбы, а в центре стола разместился пышущий жаром самовар.
– Никогда не была на вызове с таким накрытым столом, – сказала Юлия Сергеевна, – Как-то непривычно и неудобно.
– Сейчас кушайте и не отвлекайтесь ни на какие неудобства.
– Хорошо, а потом я снова сделаю замеры, чтобы выяснить имеющуюся тенденцию, – она сказала что-то ещё на не совсем понятном медицинском языке.
Ещё через час Иван объявил, что баня готова.
– Пусть сначала моется Юлия Сергеевна, – сказал Сергей, – А мы сходим к машине.
Иван и Сергей пробирались в кромешной темноте, подсвечивая себе карманным фонариком с плоской батарейкой. Фонарь светил совсем слабо. Ноги то и дело соскальзывали с тропы вбок, погружаясь в снег. Они решили пакеты с рыбой унести сразу в машину.
– Такое впечатление, что за нами кто-то следит, – сказал Сергей.
– Может, и следит – это подруга Северины рысь Косуха. Она нам не покажется, а сторож хороший. Тебе к машине одному в темноте идти никак нельзя. Она и к машине никого не подпустит. Видела наверно, что на ней с вами я приехал.
– Когда подошли, Сергей сказал:
– Я прогрею мотор.
– Хорошо, только не ходи около машины, чтобы не было свежих следов на выпавшем снежку. Утром мы по следам сразу увидим, был тут кто или нет. А потом закрой всё, что можно, от соблазна. Позднее можно сходить сюда ещё раз.
Через некоторое время мужчины двинулись обратно. Косуха в этот раз никак себя не обнаружила.
Юлия Сергеевна к их приходу вышла из бани.
– Видишь, и дело сделали, и в баню ты как раз успел, – сказал Иван.
Распаренной после бани Юлии Сергеевне Северина стопку всё же налила и усадила снова за стол, налив горячего чаю. Доктор пыталась от стопки отказаться, но Северина настояла.
– Ну, у вас и настойка! – воскликнула Юлия Сергеевна.
– Это для здоровья полезно, не магазинное.
Иван ушёл заниматься делами, а женщины долго обсуждали здоровье Николая Николаевича.
– Завтра я проконсультируюсь, и мы решим у себя на работе, как поступить дальше, – сказала
У Северины снова на глаза навернулись слёзы.
– Ничего ведь не говорил, как пришёл из больницы. Если бы только знали, сразу увезли бы в город, а он ещё на рыбалку пошёл, – причитала она, – Мы и не знали, что ему так тяжело. Готовили ему в подарок внучку. Разве его удержишь в постели, если всю жизнь работал! Только ведь выписался из больницы, казалось, что всё хорошо.
– Как же вы тут живёте, вдали от людей? – спросила Юлия Сергеевна.
– Мы привыкли. Я тут выросла, мне казалось, что все так живут, ничего особенного я в этой лесной жизни не видела. Лесной воздух действует, как живительный бальзам. Даже мужа себе нашла тоже здесь! Другие живут среди людей, а пару себе найти не могут.
– Вот и я не замужем, – сказала Юлия Сергеевна.
– Извините, я не знала.
– За что же извиняться? Вот перееду сюда к тебе и выйду здесь замуж! – пошутила доктор.
– А мы никого не прогоняем. Многие люди сюда приезжают. Одно неудобство, вот, как сейчас: случись чего, за помощью надо бежать в город.
– Я сознаюсь честно, очень не хотела сюда ехать. Прижали меня по партийной линии. У тебя муж молодец, всех заставил работать. А мне так и сказали: «Вы коммунист, Ваш долг выполнять то, что прикажет партия!» Вот так-то, пришлось ехать!
– Я вам постелю в маленькой комнате.
– Нет, вы меня определите рядом с Николаем Николаевичем. Я ночью буду вставать и мерять давление.
– Хорошо, как скажете, постелю на диване. А Сергей, думаю, не откажется отдохнуть на печи – самоё тёплое место.
Сергей не заставил себя ждать, появился из бани. Теперь уже Юлия Сергеевна налила ему стопку и горячего чаю из неостывшего самовара.
– Теперь, после бани, будет в самый раз, – сказала она, – Доктор разрешает! А спать будешь по предписанию врача на печи.
– Ну, если доктор прописал…, не смею оспаривать. Всегда бы так ездить в командировку: и напоят, и накормят, и спать уложат! Я уж не говорю про гостинец!
За столом ещё долго в этот вечер не умолкал разговор. Иван, закончивший дела, присоединился к большой компании.
Сергей попросил супа из дичи. Очень уж ему понравился лесной суп.
– А банька хороша! – сказал он, – Я от души попарился. Надо сказать, в такой деревенской бане давно не мылся. Начальство приходится иногда возить на природу, но нас держат на дистанции, в баню и за стол не приглашают.
– А у нас здесь все равны, – ответил Иван и продолжил мысль, – И коммунисты, и беспартийные, и начальники, и подчинённые. Мы живём не по бумажным законам, а по законам природы, где всё точно определено и живёт в одном ритме. Надо только природу понимать и не заниматься вредительством. Дед в своё время это понял, поэтому и ушёл жить в лес, не пожалев об этом ни разу.