Наставник
Шрифт:
— Ты прав, она должна жить с людьми, которые ее знают и любят, — согласилась я.
Боулдер моргнул, глядя на меня.
— Но как, если ты позволишь какой-то другой женщине удочерить ее?
— Потому что я доверяю этой женщине и восхищаюсь ею, — тихо сказала я, а затем мой взгляд упал на Кристину.
У нее вырвался вздох, и она прижала руку ко рту.
— О…
Боулдер переводил взгляд со своей жены на меня и обратно.
— Ты знаешь, о ком она говорит? Откуда нам знать, что мы можем доверять этой женщине с Рейвен?
— Не волнуйся,
Когда Боулдер все еще не понял этого, Кристина заплакала.
— Это мы. Она говорит о нас!
Медленное осознание в глазах Боулдера сказало мне, насколько невозможной была для него мысль об удочерении ребенка с Родины. Эта идея просто никогда не приходила ему в голову.
Это было похоже на то, что вся сердитая энергия, которую он только что проявил, когда ходил по комнате, была выбита из него. Его плечи слегка поникли, и он продолжал открывать и закрывать рот, пока, наконец, не начал заикаться.
— Н-нас?
Кристина плакала, и ее многочисленные слезы заставили меня тоже заплакать. Несмотря на это, я все равно вытащила документы и положила их перед ними.
— Я уладила это с Изобель, — быстро сказала я и вытерла слезы со щек. — Если вы подпишете здесь, вы официально станете отцом и матерью Рейвен.
Руки Боулдера дрожали, когда он потянулся за ручкой, которую я ему протянула, и он явно не находил слов.
— Но я должна предупредить вас, и мать Рейвен, и Изобель поставили много условий.
Когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на меня, я увидела, что они тоже были полны слез.
— Рейвен сохранит свое гражданство Родины на случай, если она решит вернуться, когда станет старше, и вы не можете отказать ей в привилегии образования или шансе продолжить карьеру. Рейвен — жительница Родины и не может участвовать в традиционных турнирах здесь, в Северных Землях, если только сама этого не захочет. Также ей нельзя отказать в праве зарабатывать и хранить свои собственные деньги, — подчеркнула я. — То же самое касается любых потомков женского пола, которые у нее могут быть, — добавила я и протянула дополнительный документ. — Изобель настояла, чтобы лорд Хан также подписал условия.
Боулдер кивнул и быстро подписал бумаги, прежде чем подтолкнуть их через стол к Кристине.
Она плакала так сильно, что слезы капали на бумаги.
— Мне жаль. — Она шмыгнула носом. — Я просто не могу поверить, что это происходит на самом деле.
Боулдер опустился на колени рядом с Кристиной, нетерпеливо ожидая, пока она поставит последнюю подпись, прежде чем заключить ее в крепкие объятия.
— Смотри. — Он протянул руки, которые заметно дрожали. — Прямо сейчас все внутри меня вибрирует от эйфории.
Они снова обнялись и поцеловались, и момент между ними был настолько интимным, что я почти почувствовала, что должна отвести взгляд. На интеллектуальном уровне мне было трудно понять,
Мои мысли вернулись к Арчеру. Это было то, что он предлагал мне: нерушимые узы любви, доверия и поддержки, формализованные брачным контрактом. Когда он сказал, что хочет большего, я на самом деле не поняла значения того, что он имел в виду под этим. Но то, что Боулдер и Кристина вместе стояли на коленях на полу, прижимаясь друг к другу со слезами радости, открыло мне глаза.
Я сосредоточилась на всех вещах, от которых мне пришлось бы отказаться, и на всех способах, которыми привязка к Арчеру ограничила бы меня. Но глубокая тоска внутри меня, возникшая от того, что я увидела любовь между двумя людьми передо мной, заставила меня захотеть побежать к Арчеру.
Мне нужно было увидеть его, прямо сейчас, или боль в моем животе никогда не пройдет. Образы нас вместе прокручивались перед моим мысленным взором, и это сопровождалось звуковым сопровождением сильных эмоций, которые я подавляла.
Как я могла отвергать его снова и снова, когда было так очевидно, что я люблю его?
Я все еще сидела на диване, погруженная в свои мысли и чувствуя стыд за то, что была такой слепой, когда Кристина и Боулдер решили, что пришло время включить меня во все эти объятия.
— Когда мы сможем рассказать Рейвен?
— Как только вы получите подпись лорда Хана. Удочерение не может состояться, если он не согласится на условия.
Боулдер не терял времени даром; он высадил меня у школы по пути, чтобы найти лорда Хана и заставить его подписать бумаги.
Я была безмерно счастлива за него и Кристину, но в моей собственной жизни происходило что-то важное, и я с широкой улыбкой приветствовала всех детей, которые вышли поприветствовать мое возвращение.
— Боже мой, ты просто светишься, — сказал Финн и поднял меня с земли в больших медвежьих объятиях. — Мы должны почаще позволять тебе проводить день в одиночестве на Родине.
— Где Арчер? — спросила я, пока мои глаза искали его.
— Он ушел сегодня утром, — сказал Марко, и разочарование стерло мою улыбку. Как типично для Арчера выбрать именно сегодня из всех дней, чтобы покинуть школу на несколько часов.
— Он сказал, когда вернется?
— Вероятно, в субботу или воскресенье, — быстро сказал Финн. — Но не волнуйся, я здесь, чтобы развлечь тебя и убедиться, что ты ни капельки не будешь скучать по нему.
— Куда он пошел? — спросила я, нахмурившись.
Финн пожал плечами.
— Не уверен, он просто сказал, что вернется через несколько дней.
— Но разве ты не спросил его, куда он направляется?
Финн погрозил пальцем.
— Кайя, моя сладкая папайя, в нашей стране невежливо задавать слишком много вопросов.